Как пили какао ольмеки, майя, ацтеки, миштеки и сапотеки

Как пили какао ольмеки, майя, ацтеки, миштеки и сапотеки

Считается, что уже во времена ольмеков (1500-400 гг. до н.э.) индейцы Мезоамерики освоили секрет приготовления напитка из какао в том виде, в котором мы употребляем его и сейчас. Зерна этих плодов извлекали, ферментировали, обжаривали и измельчали для приготовления напитков и паст, по консистенции похожих на кашу.

Однако утверждение о том, что именно ольмеки стали в этом деле первооткрывателями, вероятно, не совсем верное. Археологические находки подтверждают, что какао пили (или ели) и до ольмеков. Так, керамические сосуды культуры Мокая со следами теобромина, вещества, содержащегося в семенах какао, датируются примерно 1900-1500 гг. до н.э.

Осколок сосуда культуры Мокая со следами теобромина, найденный в Пасо-де-ла-Амада, Мексика. Иллюстрация к статье «An Archaeological Investigation of the Origins of Cacao Drinking: The Ceramic Evidence from the Gulf Coast and Pacific Coast of México». Terry G. Powis, 2007.

Тем не менее ольмеки внесли очень существенный вклад в дело популяризации какао. Они использовали напиток из этих зерен в ритуальных церемониях, создавали целые плантации какао, что было не самой простой задачей, т.к. шоколадные деревья нуждаются не только в обильном поливе, но и требовательны к почве и наличию тени.

Documentary of Mexican Cuisine | Mexican Food |Mexican Cooking Story

Значимым продуктом потребления какао стало несколько позже, с расцветом культуры майя: его подавали на пирах, свадьбах, при рождении ребенка, обрядах инициации и т.д.

Несмотря на рост популярности, какао сохраняет исключительно элитный статус: простолюдинам, как и женщинам, пить его не позволялось. Испанский историк Хосе де Акоста (Historia Natural y Moral de las Indias. José de Acosta, 1590) писал:

«Это драгоценный напиток, испить который они предлагают знатным людям, которые прибывают к ним, либо проходят сквозь их земли. »

The Olmecs

Сосуд для какао с изображением правителя. Майя, 7-8 вв. н.э. Коллекция The Metropolitan Museum of Art.

Рецепт напитка

Индейцы Месоамерики использовали плоды какао множеством различных способов. Из забродившей пульпы делали алкогольные напитки, напоминающее вино. Сладкую мякоть употребляли в пищу в сыром виде. Однако напиток из зерен какао был основным и самым значимым способом потребления плодов шоколадного дерева.

Один из соратников Эрнана Кортеса, чье имя не дошло до наших времен, писал о приготовлении какао (Narrative of Some Things of New Spain and of the Great City of Temestitan. Anonymous Conquistador, 1556):

«Эти семена, которые они называют миндалем или какао, перемалывают в порошок, к ним добавляют некоторые другие небольшие семена, которые также перемалывают. Полученный порошок помещают в сосуды определенного вида с носиком. Затем они добавляют воду и помешивают ложкой...»

Сосуд. Майя, 750-850 гг. н.э. Человек, изображенный в нижней части сосуда, перетирает зерна какао в пасту. Коллекция Los Angeles County Museum of Art.

Таким образом, с тех времен рецепт напитка мало изменился. Зерна извлекали из плодов и помещали в емкости, в которых они ферментировались в сладкой мякоти. Затем их выкладывали сушиться на палящее тропическое солнце. После просушки, бобы прожаривали и перемалывали в жирную густую пасту, которую скатывали в небольшие шарики для удобства дальнейшего использования. Какао-пасту растворяли в воде, получая горькую смесь, и употребляли в холодном виде. Довольно часто в напиток добавляли кукурузу: жареные семена, муку или пиво.

Существуют разные мнения относительно температуры напитка. Хосе де Акоста (Historia Natural y Moral de las Indias. José de Acosta, 1590) писал:

«. они готовят этот шоколад в разных видах и разной температуры: горячий и холодный, и теплый».

Анонимный конкистадор же утверждал, что какао подается исключительно холодным (Narrative of Some Things of New Spain and of the Great City of Temestitan. Anonymous Conquistador, 1556):

«Напиток лучше пить в теплую погоду, т.к. его употребляют в холодном виде».

Сосуд для подачи какао. Майя, 250-550 гг. н.э. Коллекция The Walters Art Museum, Балтимор.

Вкусовые добавки

Какао ценили за великолепный аромат, который старались подчеркнуть. В какао-пасту вмешивали различные семена, цветы и травы. В этих целях использовали священный ухо-цветок ацтеков (Cymbopetalum penduliflorum), цветы талаумы мексиканской (Talauma mexicana), цветы буррерии красивой (Bourreria formosa), так называемый цветок какао (Quararibea funebris), мексиканский перечный лист (Piper auritum) или душистый перец. Эти добавки усиливали пряный аромат и вкус напитка.

Иногда напитку придавали сладкий привкус с помощью меда или сиропа агавы. Для аромата также подмешивали и стручки ванили.

Ритуал распития какао. Фрагмент факсимиле Кодекса Борджии из коллекции The British Art Museum, Лондон. Оригинал хранится в Ватиканской апостольской библиотеке.

Все эти добавки не только усиливали вкусовые качества какао, но и придавали ему тонизирующие свойства. Анонимный соратник Эрнана Кортеса писал об этом следующее (Narrative of Some Things of New Spain and of the Great City of Temestitan. Anonymous Conquistador, 1556):

«Этот напиток был самым живительным и питательным в мире, т.к. тот, кто выпил чашку этой жидкости, может идти без остановки целый день, не употребляя в пищу ничего другого, даже если он до этого шел не один день».

Также использовались добавки, которые не только дополняли вкус и подчеркивали аромат, но и несли символическое значение, меняя цвет и внешний вид напитка. Испанский миссионер Бернардино де Саагун (Historia general de las cosas de Nueva España. Bernardino de Sahagun. Книга 11) писал о потрясающем разнообразии видов какао:

«. после завершения трапезы, выносили множество изысканных видов какао, таких как: какао из нежных плодов какао, какао с медом, какао со священным ухо-цветком, какао с ванилью, багровое какао, красное какао, оранжевое какао, черное какао, белое какао. »

Пена какао

Какао перед употреблением обязательно вспенивали. Вспениванием напитка занимались женщины. Они переливали какао тонкой струйкой из одной чаши в другую.

Женщина переливает какао из одной чаши в другую. Кодекс Тудела. 16 в. н.э. Коллекция Museo de America, Мадрид.

О таком методе вспенивания говорит и анонимный конкистадор, которого мы цитировали ранее (Narrative of Some Things of New Spain and of the Great City of Temestitan. Anonymous Conquistador, 1556):

«После того, как какао хорошо размешается, они переливают напиток из одного сосуда в другой до тех пор, пока не взобьется пена. Пену собирают и помещают в чашу. Когда они готовятся испить напиток, они взбивают его маленькими ложечками из золота, серебра или дерева. Т.к. напиток пенистый, чтобы выпить его надо широко открыть рот, подержать пену во рту, пока она не спадет, и не торопясь проглотить».

Михаил Кречмар: «Дикий, дикий Восток»

Часть исследователей, опираясь на этот и другие источники, предполагает, что в некоторых случаях индейцы пили исключительно пену.

Существует также мнение, что пену могли взбивать, используя сосуды с носиком, которые упоминал анонимный соратник Эрнана Кортеса. Перед подачей напитка индейцы, возможно, дули в этот носик, таким образом вспенивая содержимое.

Сосуд с носиком для какао. Майя, 1 в. до н.э. -1 в. н.э. Коллекция The Metropolitan Museum of Art.

Для того, чтобы напиток лучше пенился, в него добавляли cассапариль (Smilax Domingensis Willd), гуанию лупулоидную (Gouania lupuloides) и, уже ранее упомянутый, цветок какао (Quararibea funebris).

Ночной АРХЭфир «Все фигня, кроме пчел». «Насекомые-рекордсмены»

Пена, по всей видимости, ассоциировалась с божественной сущностью. Сапотеки считали, что в этой части напитка содержится сила бога ветра. Майя также связывали пену какао с духовной составляющей. В сцене, изображенной на сосуде из коллекции Музея искусств Принстонского университета, за спиной божества женщина вспенивает какао, переливая напиток из одного сосуда в другой.

Алексей Паевский: «В тени чумы и холеры: малоизвестные, но не менее опасные инфекции»

Фрагмент росписи сосуда. Майя, 670-750 гг. н.э. Коллекция Princeton University Art Museum.

Вспенивали какао и миштеки. В кодексе Нэттол (Zouche-Nuttall) содержится сцена, изображающая свадебную церемонию. Ия Накуаа Тейуси Нана (Восьмой Олень) женится на Тринадцатой Змее. Невеста подносит будущему мужу чашу со взбитым какао как символ их союза.

Кодекс Нэттол, 1200-1521 гг. н.э. Коллекция The British Museum.

Пену иногда окрашивали в красный цвет, добавляя в напиток плоды аннато (Bixa orellana). Таким образом индейцы подчеркивали ассоциацию какао с кровью, что, по всей видимости, имело важное символическое значение, но это тема для следующей публикации. В ней мы постараемся подробнее рассказать о ритуалах и символике дерева какао, его плодов и напитка из его зерен.

A-Gallery | Древнее искусство. Археология. Антиквариат.

Ностальгия. Открытки СССР с праздником 8 марта

Вот уже и середина февраля. Совсем скоро к нам придет Весна и самый первый весенний праздник — 8 марта! Это чудесный праздник всех женщин, девушек, девочек. Свежий весенний ветерок, аромат первых цветов, ожидание любви. Мужчины бегают в поисках подарков и охапками покупают тюльпаны, нарциссы, гиацинты. И обязательно к подарку и цветам нужно добавить красивую открытку!

А помните какие открытки были в СССР? Давайте вспомним вместе! Ностальгия.

Мне больше всего нравились открытки с детскими сюжетами, наверное, потому, что я сама была ребенком! Были еще замечательные открытки с цветами и открытки, напоминающие о том, что это не просто праздник мам, бабушек, девочек, а Международный женский день! Исторически появился как день солидарности трудящихся женщин в борьбе за равенство прав и эмансипацию.

Как пили какао ольмеки, майя, ацтеки, миштеки и сапотеки

Династическая история Вашактуна в раннеклассический период

Династическая история Вашактуна в раннеклассический период (по данным археологических и эпиграфических источников) // Древний Восток и античный мир. Труды кафедры истории Древнего мира исторического факультета МГУ. Вып. 5. М., 2002. С. 192-203.

Вашактун — один из важнейших центров древних майя, расположенный на севере департамента Петен (Гватемала). Он был открыт Сильванусом Морли в 1916 г. и получил свое имя по самой ранней известной на тот момент у майя стеле, относящейся к циклу 8 (waxak — «восемь», tun — «камень»). В 1926-1937 гг. на городище работала экспедиция Института Карнеги [1]. С 1983 г. здесь в рамках Национального проекта Тикаль возобновили работы гватемальские археологи [2].

Знаковость Вашактуна для истории и археологии майя подчеркивается тем фактом, что вся типология керамики области майя — основа археологической периодизации — базируется на материалах Вашактуна. Не вызывает сомнений, что в раннеклассический период (III-VI вв.) Вашактун был «образцовым» городом майя, одним из важнейших культурных центров. Тем не менее, его династическая история остается практически неизученной.

Впервые идея о том, что в раннеклассическое время Вашактун был столицей независимого государства была обоснована Джойс Маркус [3]. Однако первое детальное исследование вашактунских надписей IV-VI вв. провел лишь Питер Мэтьюз в 1984 г. [4] Он первым обратил внимание на то, что дата 8.17.1.4.12 11 Эб 15 Мак (12 января 378 г.) часто упоминается как в Вашактуне, так и в Тикале — его могущественном южном соседе, крупнейшем раннеклассическом городе майя. По его мнению, в 378 г. в Вашактуне утвердилась (военным или династическим путем) боковая ветвь тикальской династии. Идеи Мэтьюза были поддержаны Линдой Шиле, которая пришла к заключению, что в 378 г. Тикаль, опираясь на союзников из Центральной Мексики, объединил Петен, применив в войне новое оружие — копьеметалки. Это была первая завоевательная война в истории классического периода, которая изменила традиционный облик майяского милитаризма [5].

Единственное специальное исследование династической истории Вашактуна было предпринято гватемальскими учеными Федерико Фасеном, Хуаном Вальдесом и Эктором Эскобедо [6]. Опираясь на археологические и эпиграфические данные, они предположительно восстановили последовательность правителей города в IV-IХ вв., сопоставив ее с этапами архитектурного развития. Также они попытались соотнести известные царские погребения с лицами, упомянутыми на стелах. Однако в эпиграфической части исследования Фасен и Эскобедо допустили очень существенный просчет: они практически не привлекали надписи на керамике и на предметах мелкой пластики. Таким образом, из их поля зрения выпал целый пласт ценнейшей информации по династической истории. Серьезную критику вызывает и их работа с монументальными надписями.

Основным источником по истории раннеклассических государств майя (III-VII вв.), как правило, служат иероглифические надписи на стелах. Их ценность обусловлена самой природой этого вида источников. Царские монументальные надписи — это свидетельства деяний элиты майя, представляющие собой «материализованное могущество» правящих династий. Также надписи служили гарантией благополучного существования общества, поскольку в Мезоамерике с ее циклической концепцией времени существовало представление о том, что исторические события повторяются. Таким образом, фиксация благоприятных событий вызовет их повторение в будущем, а замалчивание неудач может уменьшить их опасность.

В случае с Вашактуном роль монументальных надписей не так велика из-за плохой сохранности, поскольку стелы изготавливались из мягкого известняка, и с течением времени их поверхность разрушилась. Нам известно 18 монументов раннеклассического периода. 13 из них имеют четкие даты: стела 9 — 328 г., стелы 18 и 19 — 357 г., стела 5 — 378 г., стела 4 — 396 г., стела 17 — 416 г., стела 26 — 445 г., стела 23 — 475 г., стела 20 — 495 г., стела 22 — 504 г., стела 3 — 508 г., стела 25 — 534 г., стела 6 — 554 г. Пять стел (10, 15, 16, 21, 24) датируют IV-VI вв. по стилю изображения [7]. Публикация надписей на стелах была начата в пятом томе «Корпуса иероглифических надписей майя» [8]. Кроме того, в Вашактуне сохранились настенные росписи V в. во дворце В-13, изображающие придворную жизнь.

Другой вид источников — владельческие надписи (указывающие на принадлежность предмета) — представлен полихромными и резными сосудами и мелкой пластикой. Часть их была найдена в царских погребениях при раскопках в 1926-1937 гг. и опубликована Ледьярдом Смитом в 1950 г. [9] Однако существует значительный объем текстов, происходящих из грабительских раскопок и хранящихся ныне в частных и музейных коллекциях. Большая их часть была зафиксирована Джастином Керром и либо опубликована в «Корпусе фотографий ваз майя» [10], либо выставлена в базе данных в Интернете [11]. Владельческие надписи являются незаменимыми в изучении династической истории, хотя их значение для реконструкции более широкого политического контекста меньше.

«Эмблемный иероглиф» Вашактуна (официальный титул его царей) был определен Питером Мэтьюзом [12]. Он читается Siyajchan ‘ajaw («Сийахчана царь»), и, судя по нему, Вашактун в древности был столицей царства Сийахчан. Это же название носило царство в среднем течении реки Усумасинты на западе области майя со столицей на месте городища Йашчилан, что создает определенные трудности при анализе надписей. Древнее название самого Вашактуна мы пока не знаем.

Константин Михайлов: «История атеизма: сомнения древности»

Вашактун был основан еще в VIII-VII вв. до н. э. и начиная со среднеформативной фазы (600-300 гг. до н. э.) стал столицей важного вождества, в III-II вв. до н. э., вероятно, охватившего весь Центральный Петен. В это время ему подчинялся расположенный к югу Тикаль. Активное строительство указывает на могущество местных вождей. На рубеже нашей эры в Вашактуне были построены самые ранние известные нам каменные сводчатые дворцы [13].

Наступление классического периода в Вашактуне сопровождается масштабными переменами. Прежний центр города — группа «Н» — теряет лидирующее положение и ритуально-политическое ядро города возвращается в группу «Е». Более того, практически все постройки группы «Н», а также гигантские маски божеств и рельефы тщательно засыпаются, а вскоре комплекс вообще забрасывается и жизнь здесь не возобновляется, как будто жители хотели навсегда забыть это место [14].

Эти радикальные идеологические и политические изменения, по-видимому, отражают борьбу внутри элиты, закончившуюся сменой правящего рода. В древнейшем центре Вашактуна — группе «Е» — после замедленного развития наблюдается взрыв строительной активности. В Храме Е-Х сооружается первое в городе погребение классической эпохи. Оно принадлежало знатной женщине, которую сопровождал богатый инвентарь: гравированная раковина Spondilus с зооморфным орнаментом, подвеска и два шипа морского ската. Над захоронением было заложено приношение, состоявшее из 429 обсидиановых изделий и 17 кремневых осколков. Череп покойницы демонстрирует следы искусственной деформации [15]. Это самое богатое погребение фазы Цаколь 1 (250-300 гг. н. э.), поэтому можно без сомнения считать умершую женщину царицей. Может быть, она была ответственна за поражение в борьбе за власть рода, жившего в группе «Н». Анализ скелета показал, что она, очевидно, в достаточно раннем возрасте имела детей. По всей видимости, перед нами основательница новой династии.

Самое раннее упоминание вашактунского «эмблемного иероглифа» сохранилось в надписи на жадовой подвеске, хранящейся в частной коллекции. Подвеска принадлежала царю Сийахчана Йих-Ба’ацу. Палеографически эту надпись можно отнести ко II-III вв. [16]

Внутриполитические сложности в Сийахчане, видимо, способствовали освобождению из-под его власти Муталя[17]. Два города разделяет всего 18 км, и столь близкое сосуществование двух независимых государств неизбежно должно было вызвать военные столкновения. Раннеклассическая иконография Петена изобилует изображениями поверженных пленников, но их имен мы, к сожалению, не знаем.

На рубеже III — IV вв. центр Вашактуна претерпел масштабную перестройку: здесь появились первые сводчатые дворцы (Е-IV, Е-V и Е-VI), а также новая версия храма Е-Х. Древнейшая надпись в городе на стеле 9 датируется 327 г. (8.14.10.13.15 8 Мен 8 К’анасий по летоисчислению майя) [18]. На стеле в профиль изображен правитель, левой рукой прижимающий к себе царские инсигнии. Перед ним находится коленопреклоненный пленник. Некруглая дата (она не приходится на завершение какого-либо календарного цикла) дает основания полагать, что она относится к воцарению или военной победе.

Две стелы (18 и 19) были воздвигнуты в честь окончания 20-летия в 358 г. (8.16.0.0.0 3 Ахав 8 Унив) Стела 19 изображает царя в шлеме-короне в виде бога-ягуара, перед которым на коленях стоит пленник со связанными руками[19]. Фасен, Вальдес и Эскобедо уверяют, что имя правителя на обоих стелах не совпадает, следовательно в это время в Вашактуне существовало дуальное правление [20]. Однако иероглифы на стеле настолько повреждены, что невозможно распознать даже структуру фразы.

В 378 г. Мутальское царство было завоевано армией кало’мте Теотиуакана Хац’о’м-Куха во главе с Сийах-К’ак’ом [21]. Царя Чак-Ток-Ич’аака II (359-378) на троне сменил малолетний сын Хац’о’м-Куха и мутальской царевны Йаш-Ну’н-Айиин I. Таким образом, новая династия по женской линии была связана со старой. Сийах-К’ак’ остался в землях майя и управлял Петеном с титулом кало’мте или «западный кало’мте». Этот загадочный титул в ранне- и среднеклассическое время обозначал наивысший ранг в политической иерархии. Одновременно мог существовать только один кало’мте, за исключением случая, когда его параллельно носили Хац’о’м-Кух и Сийах-К’ак’. Это объясняется тем, что, скорее всего, последний был родственником повелителя Хонохвица и управлял завоеванными землями на правах соправителя. Второй уровень властной иерархии занимали местные цари. Все они, включая мутальского Йаш-Ну’н-Айиина I, считались вассалами (y-ahaw) и воцарялись по «повелению» Сийах-К’ак’а. В противоположность широко распространенному в литературе мнению [22], Не вызывает сомнений, что Сийах-К’ак’ никогда не был царем Вашактуна. Место расположения его столицы неизвестно.

Юрий Берёзкин: «Инки: государство и цивилизация»

По археологическим данным, в начале фазы Цаколь 3 (378-550 гг.) центр Вашактуна переместился из группы «Е» в группу «А». Очевидно, к власти пришел знатный род, резиденцией которого была группа «А». Совпадение этих перемен и установления теотиуаканской династии в Мутале примечательно. Очевидно, в Сийахчане как и в Тикале, к власти пришла новая элита, связанная с Теотиуаканом. На стеле 5 из Вашактуна изображен воин в характерном теотиуаканском головном уборе, с палицей в руке и копьеметалкой [23]. Возможно, это сам Сийах-К’ак’.

Самым известным представителем новой династии Сийахчана был Чак-Кабкох. О нем известно из пяти владельческих надписей, хранящихся в частных коллекциях и музеях. Судя по надписи на полихромной вазе 679 [24], его полное имя — Чак-Кабкох-Ак. Запись CHAK-ka-KABKOH ‘a-ku встречается в надписи на зеркале из частной коллекции [25]. На вазе К3861 он назван «вайавом правой руки»: yu-ch’i-bi ‘IX-te-ka-wa CHAK-KABKOH NOH-K’AB-WAYAW, y-uch’ib ‘ix-te’el kakaw Chak Kabkoh noh k’ab wayaw.

Принадлежность Чак-Кабкоха к правителям Сийахчана сомнений не вызывает. Об этом свидетельствует надпись на триподе из Канберрского музея: yu-ch’i-bi ta-ka-ka-wa ta-‘AJAW ta-tsi-ka-ka-wa yu-ch’i-bi ‘u-CHAN-. CHAK-ka-KABKOH SIYAJCHAN-‘AJAW, y-uch’ib ta kakaw ta ‘ajaw ta tsih kakaw y-uch’ib ‘u-chan-. Chak Kabkoh Siyajchan ‘ajaw, «Сосуд для какао для царя, для какао с растением цих. Сосуд четвертого … Чак-Кабкоха, царя Сийахчана» [26]. Его сын Сийах-Чан-Ак в надписи на зеркале также назван царем Сиахчана. Однако надпись на вазе 679 позволяет оценить эти сведения по-другому — из Сийахчана происходила мать Чак-Кабкоха: yu-ch’i-bi ta-tsi ka-wa CHAK ka-KABKOH ya-la K’UH-‘IXIK ‘IX SIYAJCHAN-na, y-uch’ib ta tsih kakaw Chak Kabkoh y-al k’uhul ‘ixik ‘ix Siyajchan, «сосуд для какао с растением цих Чак-Кабкоха, сына божественной женщины, женщины из Сийахчана». «Эмблемные иероглифы», как правило, передаются по мужской линии, а наследование титула от матери обычно происходит в случае прерывания династической линии. Именно так обстояло дело с «теотиуаканской» династией в Мутале. Кало’мте Хац’о’м-Кух никогда не носил титул Mutal ‘ajaw, и его сын Йаш-Ну’н-Айиин I получил его от своей матери Иш-Уне-Балам.

Датировать правление Чак-Кабкоха сложно, так как его имя невозможно опознать на стелах из Вашактуна, но по косвенным данным его можно считать современником Йаш-Ну’н-Айиина I. Во-первых, в надписи на кельте из голубого жада из частной коллекции [27] Масей-Чан-Йо’аат, царь Хунта’ (неизвестного царства в Петене) называет себя придворным Чак-Кабкоха. Масей-Чан-Йо’аат умер в 453 г., следовательно Чак-Кабкох правил не позднее 1-й пол. V в. Во-вторых, сын Чак-Кабкоха Сийах-Чан-Ак получил пиритовое зеркало в дар от царя Вака'[28] К’инич-Балама, правившего в 1-й пол. V в. [29] В-третьих, в 445 г. в Сийахчане правил Баахте-К’инич, установивший стелу 26 в честь окончания 10-летия. Все это позволяет отнести Чак-Кабкоха к концу IV — 1-й пол. V в.

Возможно Чак-Кабкох, как и Йаш-Ну’н-Айиин I, был чужеземцем. В пользу этого предположения говорит и имя, не встречающееся в майском царском именослове, равно как имена типа Хац’о’м-Кух, Сийах-К’ак’, Йаш-Ну’н-Айиин.

Общая площадь Вашактуна в V в. составляла около 4 км», а население — около 4000 человек. Это был второй после Йашмуталя город Петена. Дороги-сакбе, соединяющие группу «А» с соседними группами, указывают на централизацию власти в руках новой династии.

Ритуально-политическое ядро в V в. располагалось в группе «А». В ней строится несколько дворцовых зданий, среди которых выделяется масштабный дворцовый комплекс А-ХVIII на восточной площади, а также комплекс храмовой «триады» (А-V) на центральной площади. В последнем были размещены богатые царские погребения (А-29, А-31, А-22, А-20), здесь же располагались стелы 26, 22 и 25. От группы «А» к соседним группам «B», «D» и «E» ведут сакбе. В группе «В» были построены первые версии дворца В-II и храма В-VIII, а также дворец В-ХIII. На центральной площади были воздвигнуты две стелы, одна из которых (5) была посвящена прибытию Сийах-К’ак’а в Петен в 378 г., а вторая (4) была юбилейной. Строительство в группе «Е» продолжалось, но это были прежде всего перестройки уже существовавших зданий [30].

Все четыре царских погребения V — нач. VI вв. были сооружены по единой модели: погребальная камера со ступенчатым сводом располагалась в платформе комплекса А-V, поверх строилось заупокойное святилище. Гробница А-29 была самой ранней и находилась в центральной точке всего ансамбля, а А-31, А-22 и А-20 стояли в его фронтальной части.

А-29 было, несомненно, самым важным из захоронений. Поверх погребальной камеры была выстроена невысокая платформа, поддерживавшая заупокойное святилище. Костяк умершего был засыпан охрой, инвентарь включал в себя 25 глиняных сосудов, изделия из жада, в том числе фрагменты мозаичной маски, 15 морских раковин, иглы ската, жемчуг, предметы из сланца, окислы железа и остатки иероглифической рукописи [31]. Керамика относится к переходному этапу Цаколь 2-3, что позволяет датировать памятник рубежом IV-V вв. Х. Вальдес и Ф. Фасен отождествляют умершего с Сийах-К’ак’ом, но более вероятно, что это был Чак-Кабкох. Принимая во внимание богатство инвентаря и то, что это захоронение дало начало последующей традиции, покойный должен был быть основателем династии.

Следующее погребение А-31 было сооружено в передней части комплекса, над ним был воздвигнут каменный храм. Покойник был мужчиной между 29 и 35 годами, лежал в сводчатой гробнице на спине головой на восток в сопровождении 19 сосудов, изделий из жада и обсидиана, раковин Spondilus, шипов ската и костей ягуара. Хронологически погребение относится к 1-й половине V в., и Фасен и Вальдес связывают его со стелами 17 (415 г.) и 26 (445 г.). По их мнению, в нем покоился Баахте-К’инич [32]. В захоронении были найдены три сосуда с надписями, но, к сожалению, ни один из них не содержал царских титулов.

Согласно надписи на зеркале, наследником Чак-Кабкоха стал его сын Сийах-Чан-Ак. Об этом царе ничего не известно, за исключением того, что он находился в дружеских отношениях с царем Вака’ К’инич-Баламом, который преподнес ему в дар пиритовое зеркало, о чем сообщает надпись на его обороте: . ‘u-BAH WUK-‘IK’-K’AN-NAL SIY-CHAN[‘AK] SIYAJCHAN-‘AJAW ‘u-BAH ‘u-CH’AB-li tu-K’UH-li ‘u-NICHAN CHAK-ka-KABKOH ‘a-ku ‘u-si K’INICH BALAM wa-ka-‘AJAW, . ‘u-baah Wuk ‘Ik’-K’anal Siyaj Chan ‘Ahk Siyajchan ‘ajaw ‘u-baah ‘u-ch’abil tu-k’uhil ‘u-nichan Chak Kabkoh ‘Ahk ‘u-sih K’ihnich Balam Waka’ ‘ajaw, «… это лик Вук-Ик’-К’аналя Сийах-Чан-Ака, царя Сийахчана; это его жертва для бога сына Чак-Кабкох-Ака. Это дар К’инич-Балама, царя Вака’».

Подтверждение связей нового царя с Северным Петеном можно найти в тексте на деревянной притолоке из Эль-Соца (небольшом городище в 20 км на запад от Тикаля). Притолока изображает правителя, который в сопровождающей надписи назван сыном «главной жены … женщины из Сак-Вайисов» и Чак-Кабкоха [33]. Сак-Вайис [34] — титул, широко распространенный среди владык Чатана (Северного Петена). Его носила знать Каналя, Вака’, Сакникте, Ма’асаля и др. [35] Возможно, на притолоке упоминается Сийах-Чан-Ак, а его мать была из царства Вака’.

Упоминание Сийах-Чан-Ака в Эль-Соце неудивительно: существуют свидетельства тесной связи двух городов. В Эль-Соце была в значительных количествах найдена керамика так называемого «вашактунского стиля» [36]. Однако в самом Вашактуне найти упоминаний о Сийах-Чан-Аке не удается. Вероятнее всего, именно он скрывается под титулом Баахте-К’инич на стеле 26.

Андрей Сморчков: «Римский воин в бою: эпоха Республики»

Два более поздних погребения — А-20 и А-22 — располагались под храмами по бокам от А-31. А-22 — самое богатое захоронение в Вашактуне. Оно содержало 35 сосудов, ожерелье из жадовых бусин, ожерелье из 154 раковин, 9 шипов ската, изделия из сланца, копал, клыки ягуара, куски киновари и остатки ткани. На крыше гробницы был насыпан слой осколков кремня. В погребении была найдена ваза с именем царевны из Ика, жены мутальского царя Йаш-Ну’н-Айиина I (378-402 гг.) и матери его преемника Сийах-Чан-К’авииля II (411-456 гг.), видимо, попавшая в Вашактун в качестве дара. Фасен и Вальдес приписывают похороненному в ней царю стелы 23 (475 г.), 20 (495 г.) и 22 (504 г.) [37]. Стела 20 была посвящена какой-то важной победе царя. Он изображен на лицевой стороне в фас со «змеиной полосой» в руках. По бокам от него на стоят коленях пленники со связанными руками. Пленники изображены и на боковых сторонах монумента [38]. Надпись на стеле 22 ретроспективно упоминает события 378 г. [39]

В погребении А-20, видимо, покоился царь, воздвигший стелу 3 в 507 г. и стелу 25 в 534 г. Это захоронение скромнее, чем предыдущие: 6 полихромных сосудов, мозаичная маска из пиритовых и жадовых пластинок, фрагменты гематита и остатки копала. Крыша камеры была покрыта слоем кремневых осколков. У черепа отсутствует лицевая часть, которую заменяла мозаичная маска [40].

Судя по расположению захоронений, погребенные в А-29, А-31, А-22 и А-20 правители непосредственно сменяли друг друга на престоле на протяжении V в. Очевидно, это династия, основанная Чак-Кабкохом: Чак-Кабкох (1-я пол. V в.), Сийах-Чан-Ак (сер. V в.), правитель А-22 (до 475 — ок. 505 гг.), правитель А-20 (ок. 505 — после 507 гг.). После А-20 традиция хоронить царей в комплексе А-V прекращается. Погребение А-23 (сер. VI в.) находилось под специальной постройкой на востоке Центральной площади [41].

Из надписей на керамике нам известно два царских имени из Сийахчана VI в. На вазе Ко 39 из коллекции Марианн Февр, которую Майкл Ко относит к VI в., упомянут Пуксик’алис-Чан-Акан-Йо’аат: ‘a-‘AL-ya ‘u-yi-chi ‘u-ts’i-ba-li SIYAJCHAN-na ja-yi yu-ch’i-bi ta pa ‘u-lu PUKSIK’AL? -si CHAN-na ‘AKAN? yo-‘AT CHAK-nu-tsu, ‘alay ‘u-yich ‘u-tsibaal siyajchan jaay y-uch’ib ta pah ‘ul Puksik’alis (?) Chan ‘Ahkan (?) Yo’aat chak nuts, «Говорится: это поверхность украшения сийахчанской вазы — сосуда для кислого атоле Пуксик’алис [42]-Чан-Акан-Йо’аата …» [43]. Ваза принадлежит к так называемым «сийахчанским вазам» (иер. майя si-yajchan jaay) — группе полихромных ваз «вашактунского стиля», относящихся к эпохе Цаколь 3 — Тепеу 1 и изготавливавшихся в Вашактуне и Эль-Соце.

Похожая ваза (Ко 38), также из коллекции Марианн Февр, принадлежала другому царю — К’анхаль-Мукуую: ‘a-‘AL-ya ‘u-yi-chi ‘u-ts’i-ba-li SIYAJCHAN-na ja-yi yu-ch’i-bi ta tsi-hi 2ka-wa k’e-K’ELEM YAL-la K’AN-ja-la mu-ku-yi JUN-WINAK-HAB ‘AJAW, ‘alay ‘u-yich ‘u-tsibaal siyajchan jaay y-uch’ib ta tsih kakaw k’ele’m Yal K’anjal Mukuuy ju’n winaakhab ‘ajaw, «Говорится: это поверхность украшения сийахчанской вазы — сосуда для какао с травой цих ярого Йаль-К’анхаль-Мукууя, владыки на первом 20-летии» [44]. В надписи на крышке сосуда его хозяин называется «божественный царь Сийахчана». Единственное имя в монументальных текстах VI в., которое похоже на К’анхаль-Мукууй встречается на стеле 6. На ней изображен царь с ритуальным жезлом. Надпись на боковых сторонах выглядит очень странно: tsi-ka-HAB[?] BOLON-PIH WAK-WINAKHAB || YIHK’IN-ni BOLON-‘AJAW?DAY ?-‘a-mu-ku-yu, tsiikhab … bolon pih wak winaakhab Yihk’in bolon ‘Ajaw … ‘aj mukuy, «Счет лет [под знаком месяца Ахав] — девять 400-летий, шесть 20-летий, бог Йихк’ин [хранитель короны], день 9 Ахав … Ах-Мукуй» [45]. Стела, видимо, была воздвигнута в 554 г. (9.6.0.0.0) в честь окончания шестого 20-летнего календарного периода. Проблема в отождествлении хозяина вазы Ко 39 и царя, воздвигшего стелу 6, состоит в том, что имя первого — K’anjal Mukuuy («Желтеющий Голубь»), а на стеле 6 имя записано mu-ku-yu, то есть mukuy. Для середины VI в. утеря долготы гласного в корне представляется маловероятной, так как этот процесс начинается не раньше второй трети VIII в. [46]

Династия Сийахчана играла важную роль в политической жизни Южных низменностей в раннеклассическое время. У него были собственные царства-вассалы, правители которых носили придворные титулы, как это было с Хунта’. Чак-Кабкох и Сийах-Чан-‘Ак поддерживали отношения с царствами Северного и Западного Петена; возможно, Чак-Кабкох женился на царевне из Вака’.

Неясен характер отношений между Сийахчаном и Муталем — гегемоном Южных низменностей в V-VI вв. В конце IV в. оба царства были вассалами кало’мте Сийах-К’ак’а, а позднее никаких упоминаний о вассалитете или других формах зависимости Сийахчана от Муталя нет. С другой стороны расстояние между двумя городами (от эпицентра Тикаля до Главной площади Вашактуна всего 18 км) слишком незначительно, чтобы поверить в полную независимость Сийахчана. Сийахчан должен был входить в число вассалов Муталя, но пользовался определенными привилегиями. Возможно, их правители были родственниками. О хороших отношениях говорит находка сосуда с именем мутальской царицы в погребении А-22

После 554 г. надписи в Вашактуне исчезают до начала VIII в. Скорее всего, это было связано с крахом Мутальской державы в 562 г. после поражения в войне с Каналем [47]. Вашактун, располагавшийся на пути канальских войск из Северного Петена, должен был пострадать сильнее всего. Действительно, в начале VIII в. здесь правил «сын человека из Муталя» (даже не царя), происходивший из одной из младших ветвей царского рода [48]. Стелы в городе воздвигаются с большими промежутками. Т.П. Калберт отмечал, что группы «А» и «В» были полностью перестроены, и все новые сооружения были дворцового, а не храмово-пирамидального типа. Хотя в Вашактуне известно много захоронений этапа Тепеу 2, ни одно из них нельзя в полной мере считать царским [49]. Очевидно, Вашактун был лишен важнейших элитных прерогатив и превратился в административный центр в составе Мутальского царства.

РАННЕКЛАССИЧЕСКИЕ ЦАРИ СИЙАХЧАНА

Йих-Ба’ац
———-
Чак-Кабкох-Ак
Сийах-Чан-Ак
правитель А-22
правитель А-20
Пуксик’алис-Чан-Акан-Йо’аат
К’анхаль-Мукууй

II — III вв.
———-
1-я пол. V в.
сер. V в.
до 475 — ок. 505 гг.
ок. 505 — после 507 гг.
1-я пол. VI.
сер. VI в.

[1] См.: Ricketson O. G., Ricketson E. B. Uaxactun, Guatemala, Group E: 1926-1931. Washington, 1937; Smith R. E. A Study of Structure A-I Complex at Uaxactun, Guatemala. Washington, 1937; Smith L. Uaxactun, Guatemala: Excavation of 1931-1937. Washington, 1950; Black S. L. The Carnegie Uaxactun Project and the development of Maya Archaeology // Ancient Mesoamerica. 1990. Vol. 1, № 1. P.257-276.

[2] См.: Valdés J. A. Breve historia de la arquitec-tura de Uaxactún a la luz de nuevas investigaciones // Journal de la Société des Américanistes. Paris, 1988. T.74. P.7-23; Laporte J. P., Valdés J. A. Tikal y Uaxactún en el Preclásico. México, 1993 и др.

[3] Marcus J. Emblem and State in the Classic Maya Lowlands. Washing-ton, 1976. P.33-43.

[4] Mathews P. L. Maya Early Classic Monuments and Inscriptions // A Consideration of the Early Classic Period in the Maya Lowlands. Albany, 1984. P.5-54.

[5] Schele L., Freidel D. A Forest of Kings: Untold Story of the Ancient Maya. New York, 1991. P.130-164.

[6] Valdés J. A., Fahsen F. Gobernantes y gobernados: la secuencia dinastica de Uaxactún para el Clásico Temprano // VI Simposio de investigaciones arqueológicas en Guatemala, 1992. Guatemala, 1993. P.25-55; Valdés J. A., Fahsen F., Escobedo H. Reyes, tumbas y palacios: la historia dinástica de Uaxactún. México, 1999.

[7] Mathews P. L. Op. cit. P. 11-12.

[8] Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Cambridge, 1986. Vol. 5, Part 3: Uaxactun. (Далее — CMHI 5).

[9] Smith R. E. Ceramic Sequence at Uaxactun, Guate-mala. New Orleans, 1955. Vol.1-2.

[10] Kerr J. The Maya Vase Book: A Corpus of Roll-out Photos of Maya Vases. New York, 1989-2000. Vol. 1-6. (Далее — MVB 1-6).

[11] См. Интернет-адрес http://www.famsi.org/kerr.html.

[12] Mathews P. L. Op. cit. P. 45.

[13] См.: Беляев Д. Д. Формирование и развитие государственной организации у майя Петена в классический период (I тыс. н. э.): Дис. … канд. ист. наук. М., 2001. С.68-127; Laporte J. P., Valdés J. A. Op. cit. Р.70-91, 96-121; Valdés J. A. Breve historia de la arquitectura de Uaxactún… Р.7-13.

[14] Laporte J.P., Valdés J. A. Op. cit. P.115-121.

[15] Schele L., Grube N. Tlaloc-Venus warfare. The Peten Wars // Schele L., Grube N. Notebook for the XVIIIth Maya Hieroglyphic Workshop at Texas. Austin, 1994. P.85-89 ; Valdés J. A., Fahsen F. Gobernantes y gobernados… P. 26-27; Valdés J. A., Fahsen F., Escobedo H. Reyes, tumbas y palacios… Р.35-46.

[16] Особенно примечательна специфическая форма знака ‘u, исчезнувшая уже в IV в.

[17] Муталь — самое могущественное царство Петена со столицей в Йашмутале на месте городища Тикаль.

[18] UAX: St. 9 (CMHI 5: 155-157). Стела 9 была найдена на Главной площади группы «А», но, скорее всего, была перенесена туда позднее из группы &lquo;Е».

[19] UAX: St. 19 (CMHI 5: 178-180).

[20] Valdés J. A., Fahsen F. Gobernantes y gobernados… P. 28.

[21] О теотиуаканском вторжении в область майя см.: Stuart D. The «arrival of strangers»: Teotihuacan and Tollan in Classic Maya history // Mesoamerica’s Classic Heritage: From Teotihuacan to the Great Aztec Temple / Ed. by D. Carrasco, L. Jones and S. Sessions. Niwot, 2000. P.465-513; Martin S., Grube N. Chronicle of Maya Kings and Queens. London, 2000. P.29-35.

[22] Valdés J. A., Fahsen F. Gobernantes y gobernados… P. 28-30; .

Евгений Черленок: «Первый шаг варвара: неолитическая революция на Ближнем Востоке

[23] UAX: St. 5 (CMHI 5: 143-145).

[25] Wingfield C. F. La Estela 1 de La Mojarra. México, 1990. Lam. 57.

Станислав Дробышевский: «Остеология: скелет»

[27] Номер 199 по каталогу Дж. Керра (Wingfield C.F. La Estela 1 de La Mojarra… Lam. 154).

[28] Могущественное царство майя в Западном Петене со столицей на месте городища Эль-Перу.

[29] К’инич-Баламу принадлежала стела 15 из Эль-Перу, датирующаяся 416 г.

Дмитрий Беляев: «На земле древних Майя»

[30] См.: Гуляев В. И. Города-государства майя. Структура и функции города в раннеклассовом обществе. М., 1979. С. 161-167; The Ancient Maya… P. 180-185; Valdés J. A. Breve historia de la arquitectura de Uaxactún… Р. 19.

[31] Данные раскопок А. Смита приведены по: Гуляев В. И. Города-государства майя… С. 166. Табл. 4; Valdés J. A., Fahsen F. Gobernantes y gobernados… P. 30; Valdés J. A., Fahsen F., Escobedo H. Reyes, tumbas y palacios… Р.43-45.

[32] Valdés J. A., Fahsen F. Gobernantes y gobernados… P. 31; Valdés J. A., Fahsen F., Escobedo H. Reyes, tumbas y palacios… Р.48-52.

[33] Stuart D. A Variant of the chak Sign // Research Reports on Ancient Maya Writing, 8-10. Washington, 1987. P. 20.

[34] См.: Schele L., Grube N. Op. cit. P. 127, 129, 146. Чтение wayis («нагуаль», с абсолютивным суффиксом частей тела -is) было предложено М. Зендером. По мнению С. Гюнтера, Сак-Вайис, возможно, было родовым именем у правителей Северного Петена.

[35] Каналь — одно из древнейших и самых могущественное царств майя, располагавшееся в Северном Петене и Южном Кинтана-Роо со столицей в Цибанче (V-VII в.) и Калакмуле (VII-IX в.). В 562-695 гг. правители Каналя были верховными царями земель майя. Ма’саль — царство в Северном Петене, видимо, со столицей на месте городища Наачтун. Сакникте — важная область в составе Канальского царства с центром на месте городища ла Корона (близ современной мексикано-гватемальской границы).

[36] MacLeod B., Reents-Budet D. The art of calligra-phy: image and meaning // Painting the Maya Universe: Royal Ceramics of the Classic Period. Durham; London, 1994. P. 155.

[37] Valdés J. A., Fahsen F., Escobedo H. Reyes, tumbas y palacios… Р. 56-65.

[38] UAX: St. 20 (CMHI 5: 181-185).

[39] Надпись на обороте UAX: St. 22 (CMHI 5: 191).

[40] Гуляев В. И. Города-государства майя… С. 166. Табл. 4; Valdés J. A., Fahsen F., Escobedo H. Reyes, tumbas y palacios… Р.66.

[41] Valdés J. A., Fahsen F. Gobernantes y gobernados… P. 34.

[42] Использованная в тексте логограмма образована двумя различными логограммами — TI’ «РОТ» и CH’ICH’ «КРОВЬ». Судя по использованию абсолютивного суффикса частей тела -is, записанное слово обозначает какую-то часть человеческого тела. А.И. Давлетшин полагает, что соединение логограмм «РОТ» и «КРОВЬ» передает идею питья крови. По его мнению, новообразованная логограмма может читаться PUKSIK’AL «СЕРДЦЕ».

[43] Фото и прорисовку надписи см.: Coe M. D. The Maya Scribe and his World. New York, 1973. P. 87.

[44] Фото и прорисовку надписи см.: Coe M. D. The Maya Scribe and his World. New York, 1973. P. 84-85.

[46] Подробнее см.: Houston S. D., Stuart D., Robertson J. Disharmony in Maya Hieroglyphic Writing: Linguistic Change and Continuity in Classic Society // Anatomia de una civilización. Aproximaciones interdisciplinarias a la cultura maya / A. Ciudad Ruiz et al. (red.). Madrid, 1998. P. 275-296.

[47] См.: Houston S. D. Appendix: Caracol Altar 21 // Sixth Palenque Round Table, 1986. Norman, 1991. P. 40; Grube N. Epigraphic research at Caracol, Be-lize // Studies in the Archaeology of Caracol, Belize. San Francisco, 1994. P. 105-106; Martin S., Grube N. Op. cit. P. 40.

[48] См.: Valdés J. A., Fahsen F., Escobedo H. Reyes, tumbas y palacios… Р. 95-96; Beliaev D. Nuevas evidencias sobre relaciones entre Tikal y Uaxactun en el Clasico Tardio. Ponencia presentada en 50 Congreso Internacional de Americanistas, Universidad de Varsovia, Julio 2000.

[49] Culbert T. P. Polities in the northeast Peten, Guatemala // Classic Maya political history: hieroglyphic and archaeological evidence. Cambridge, 1991. P.137.

Ацтеки

Ацте́ки (асте́ки [1] ) (самоназв. mēxihcah [ meː’ʃiʔkaʔ ]) — индейская народность в центральной Мексике. Численность свыше 1,5 млн человек. Цивилизация ацтеков (XIV—XVI века) обладала богатой мифологией и культурным наследием. Столицей империи ацтеков был город Теночтитлан, расположенный на озере Тескоко (Тешкоко) (исп. Texcoco ), там, где сейчас располагается город Мехико.

Содержание

Терминология

На языке науатль, родном языке ацтеков, слово «ацтек» означает буквально «некто из Ацтлана», мифического места, расположенного где-то на севере [2] . Современное использование слова «ацтеки» как термина, объединяющего народы, связанные торговлей, обычаями, религией и языком, было предложено Александром фон Гумбольдтом (Alexander von Humboldt) и заимствовано мексиканскими учеными XIX века как средство отличать современных им мексиканцев от коренного индейского населения.

Сами ацтеки называли себя «меши́ка», или «тено́чка» и «тлальтело́лька» — в зависимости от города происхождения (Теночтитлан, Тлателолько). Что касается происхождения слова «мешика» (аст. mexica , от которого, собственно, и происходит слово «Мексика»), то высказываются весьма различные версии его этимологии: слово «Солнце» в языке науатль, имя вождя ацтеков Мешитли (Мекситли, Мекштли), тип водоросли, произрастающей в озере Тескоко. Самый известный переводчик с языка науатль, Мигель Леон-Портилья (исп. Miguel León-Portilla ), утверждает, что это слово означает «середина луны» — от слов metztli (Мекстли, Мецтли, Мештли, Метчтли — Луна) и xictli (середина). Самоназвание «теночки», возможно, происходит от имени Теноча — ещё одного легендарного вождя.

История

Племя ацтеков пришло в долину Мехико с севера — скорее всего c земель, ныне принадлежащих США. В то время вся территория долины была поделена между местными племенами и, естественно, никто из них не хотел делиться землёй с пришельцами. Посовещавшись, местные вожди решили отдать пришельцам необитаемый остров на озере Тескоко. На острове водилось много змей, поэтому местные жители ожидали, что пришельцам на острове придётся несладко.

Прибыв на остров, ацтеки увидели, что на нём обитает много змей, и очень этому обрадовались, поскольку змеи были их пищей. Как хорошая примета был воспринят ацтеками увиденный ими орёл, держащий в своих когтях змею.

Уже в 1325 году на острове возник город Теночтитлан — ацтекская столица.

Легенды и традиции

Культура ацтеков связывается с культурным комплексом, известным как науа (nahua) из-за общего языка.

Согласно легенде, различные группы, которые впоследствии стали ацтеками, пришли в долину Анауак вокруг озера Тескоко с севера. Место расположения этих долин и озера известны наверняка — это сердце современного Мехико, но достоверно неизвестно, откуда происходит народ ацтеков.

Станислав Дробышевский: «Мифы о мозге»

Легенда гласит, что предки ацтеков пришли с севера, из места, называемого Ацтлан, и принадлежали к последнему из семи науатлаков (аст. nahuatlaca , «говорящие на науатле», от слова «tlaca», означающего «человек»). По легенде, ацтеков вел бог Уицилопочтли (аст. Huitzilopochtli ), что означает «колибри левой стороны», «колибри-левша». Общеизвестна легенда об орле, сидевшем на кактусе на острове посреди озера и поедавшем змею, — образ из пророчества, гласившего, что именно в таком месте должно основать новый дом. Эта сцена — орел, поедающий змею, — изображена на мексиканском флаге.

Итак, в 1256 г. ацтеки остановились на скале, омываемой родником и окружённой зарослями ауэуете. Это был Чапультепек, тогда — лес. Перед ними простиралось озеро Тескоко.

К приходу ацтеков земли вокруг озера Тескоко давно были поделены между прибрежными городами-государствами. Признав верховную власть правителя города Аскапоцалько, ацтеки обосновались на двух небольших островах и построили Тлателолько (Тлальтелолько). Теночтитлан (город Теноча) был основан в 1325 г. Со временем он стал большим искусственным островом, теперь это место — центр Мехико.

Согласно легенде, когда ацтеки прибыли в долину Анауак, местное население считало их самой нецивилизованной группой, но ацтеки решили учиться; и они взяли все знания, какие только могли, от других народов, — большей частью от древних тольтеков (которых они могли путать с более древней цивилизацией Теотиуакана). Для ацтеков тольтеки были создателями всей культуры, слово «тольтекайотль» было синонимом культуры. Легенды ацтеков отождествляют тольтеков и культ Кетцалькоатля с мифическим городом Толлан (современная Тула, штат Идальго, Мексика), который они также отождествляли с более древними теотиуаканами.

Ацтеки переняли и совместили некоторые традиции со своими собственными; среди них и миф о сотворении мира, описывающий четыре великих эпохи, каждая из которых закончилась вселенской катастрофой. Наша эра — Науи-Оллин (аст. Nahui-Ollin ), пятая эпоха, пятое солнце или пятое сотворение, — избежала разрушения благодаря самопожертвованию бога Нанауатля, что значит «весь в ранах» (по-русски обычно переводится «весь в бубонах»; самый малый и смиренный бог, страдавший от болей, вызванных тяжкой болезнью; он превратился в Солнце). Этот миф связан с древним городом Теотиуаканом (букв. «место превращения в бога»), который уже был покинут и заброшен в те времена, когда в долину современного Мехико пришли ацтеки.

Другой миф описывает Землю как создание двух богов-близнецов — Тескатлипоки (аст. Tezcatlipoca ) и Кетцалькоатля. Тескатлипока потерял стопу при создании мира, поэтому изображается без стопы и с обнажённой костью. В некоторых разновидностях культа Кетцалькоатля также называют белым Тескатлипокой.

Ацтекская империя

Основная статья: Ацтекская империя

Ацтекская империя, подобно большинству европейских империй, была весьма разнообразна этнически; это была скорее единая система сбора дани, нежели единая система управления. В этом контексте Арнольд Тойнби проводит аналогию с Ассирийской империей.

Хотя города под властью ацтеков облагались большой данью, раскопки показывают устойчивый рост благосостояния простолюдинов после подчинения этих городов. Торговля велась даже с вражескими городами. Единственный народ, одержавший победу над ацтеками, — пурепеча (аст. purépecha ) — был главным производителем медных топоров.

Основным управленческим вкладом ацтеков стала система коммуникаций между завоёванными городами. В Месоамерике не было тягловых животных и колесных транспортных средств, и дороги строились для передвижения пешком. Обычно строительство дорог было частью дани. За дорогами постоянно следили, так что даже женщины могли путешествовать в одиночку; путешественники могли отдохнуть, поесть и даже оправиться в особых благоустроенных для этого местах, расположенных каждые 10—15 километров. Также по этим путям постоянно курсировали гонцы (пайнани), державшие ацтеков в курсе последних событий.

Создание империи ацтеков привело к одному из крупнейших демографических взрывов: население Месоамерики увеличилось с 10 до 15 миллионов человек.

Самого важного чиновника правительства Теночтитлана европейцы обычно называют ацтекским императором. С языка науатль титул императора Уэй Тлатоани (аст. Huey Tlahtoani ) переводится примерно как «Великий Оратор»: тлатоке (аст. tlatoque , «ораторы») являлись аристократией, высшим классом общества. Власть тлатоани росла с возвышением Теночтитлана. Ко времени правления Ауицотля титул «тлатоани» уже можно считать аналогом императорского, но, как и в Священной Римской империи, он не передавался по наследству.

C 1397 по 1487 гг. империю возглавлял Тлакаэлель (Tlahcaélel с науатля — «отважное сердце»). Он мог стать тлатоани (аст. tlahtoani ), но предпочёл остаться в тени циновки ягуара. Тлакаэлель был племянником тлатоани Ицкоатля (аст. Itzcoatl ) и братом Чимальпопоки (аст. Chimalpopoca ) и Мотекусомы Ильуикамины (аст. Motecuhzoma Ilhuicamina ) и носил титул «Сиуакоатль» (Чиуакоатль; аст. Cihuacóatl , в честь богини Чиуакоатль, эквивалент советника); как написано в рукописи Рамиреса, «что приказывал Тлакаэлель, осуществлялось как можно скорее». Это был жёсткий реформатор; он создал новую структуру управления страной, приказал сжечь большинство ацтекских книг, утверждая, что все они лживы, и переписал историю ацтеков. Кроме того, Тлакаэлель реформировал религию, поставив племенного бога Уицилопочтли на один уровень с древними богами Тлалоком, Тескатлипокой и Кетцалькоатлем. К его же подвигам относят (возможно, преувеличивая) введение обычая «цветочных войн» и установление постоянных человеческих жертвоприношений для того, чтобы Солнце продолжало двигаться по небу [3] . Эти установления послужили скорейшему падению ацтекской империи во времена Конкисты и похода Кортеса.

К моменту Конкисты государство ацтеков занимало территорию от Мексиканского залива до Тихого океана, от устьев рек Бальсас и Панукодо до земель майя. Отдельные колонии существовали на землях современных Гватемалы, Перу, Колумбии и Венесуэлы. С другой стороны, город-государство Тласкала на севере долины Пуэбло не подчинилось ацтекам.

Ацтекское общество

Структура классов

Традиционно общество разделялось на два социальных слоя, или класса: масеуалли (аст. macehualli, люди ), или крестьянство, и пилли (аст. pilli ), или знать. Изначально статус знати не передавался по наследству, хоть у сыновей пилли был лучший доступ к ресурсам и обучению, так что им было проще стать пилли. Со временем социальный статус стал наследоваться. Подобным образом ацтекские воины становились пилли благодаря своим воинским достижениям. Только те, кто брал пленников в войне, могли стать постоянными воинами; и со временем воинская слава и награбленное в войне делали их пилли. Как только ацтекский воин захватывал четверых или пятерых пленников, его называли текиуа (аст. tequiua ), и он мог получить ранг Орла или Ягуара [4] ; позже он мог получить ранг тлакатеккатль (аст. tlacateccatl ) или тлакочкалькатль (аст. tlacochcalcatl ). Чтобы стать тлатоани, нужно было захватить хотя бы 17 пленных. Когда юноша достигал совершеннолетия, он не стригся до тех пор, пока не захватит своего первого пленника; иногда двое или трое юношей объединялись для этого, тогда их называли ияк (аст. iyac ). Если после прошествия определенного времени — обычно трех битв — они не могли взять пленника, они становились масеуалли (аст. macehualli ); считалось позором быть воином с длинными волосами, означающими отсутствие пленных; однако находились и такие, кто предпочитал быть масеуалли.

Богатая воинская добыча привела к появлению третьего класса, не являвшегося частью традиционного общества ацтеков: почтека (аст. pochtecatl ), или торговцы. Их деятельность не была исключительно коммерческой; почтека также были хорошими лазутчиками. Воины их презирали, однако так или иначе отдавали им награбленное в обмен на одеяла, перья, рабов и другие товары.

В поздние годы империи понятие масеуалли изменилось. Эдуардо Ногера подсчитал, что только 20 % населения занималось сельским хозяйством и производством продовольственных товаров. Система хозяйствования, называемая чинампа (аст. chinampa ), была очень эффективна, она могла обеспечить продовольствием около 190,000 жителей. Также значительное количество продовольствия получалось в виде дани и благодаря торговле. Ацтеки были не только завоевателями, но и умелыми ремесленниками и предприимчивыми торговцами. Позже большинство масеуалли посвятили себя искусству и ремеслам, их работы были важным источником прибыли для города.

Раскопки некоторых ацтекских городов показывают, что большинство предметов роскоши было произведено в Теночтитлане. Необходимо больше исследований, чтобы установить, верно ли это для остальных районов; но если торговля была так важна для ацтекского хозяйства, как это представляется, это может объяснить возвышение почтека как влиятельного класса.

Рабство

Рабы, или «тлакотин», также составляли важный класс, отличавшийся от военнопленных. Это рабство также сильно отличалось от того, что наблюдалось в европейских колониях, и имело много общего с рабством классической древности. Во-первых, рабство было личным, не передаваемым по наследству, дети раба были свободны. У раба могла быть личная собственность и даже собственные рабы. Рабы могли купить свою свободу, и рабы могли быть освобождены, если они были способны доказать, что с ними жестоко обращались, или у них были дети от хозяев, или они были замужем за своими владельцами.

Обычно при смерти владельца те рабы, чья работа высоко ценилась, освобождались. Остальные рабы передавались как часть наследства.

Другой весьма поразительный способ освобождения раба был описан Мануэлем Ороско-и-Берра (исп. Manuel Orozco y Berra ): если на базаре раб мог избежать пристального наблюдения хозяина, выбежать за стены рынка и наступить на человеческие экскременты, он мог представить свое дело судьям, которые освобождали его. Затем бывшего раба мыли, давали ему или ей новую одежду (чтобы он или она не носили одежду, принадлежащую бывшему хозяину), и объявляли свободным. А поскольку, в полную противоположность порядкам в европейских колониях, человека могли объявить рабом, если он пытался предотвратить побег раба (если только он не был родственником хозяина), никто не пытался помогать владельцу поймать раба.

Ороско-и-Берра также пишет, что раба нельзя было продать без его согласия, кроме случаев, когда власти классифицировали раба как непослушного. (Непослушность определялась по лени, попыткам побега и плохому поведению). Непослушных рабов заставляли носить деревянные шейные кандалы с обручами сзади. Кандалы были не просто знаком вины; их устройство усложняло побег в толпе или в узких проходах.

При покупке закованного в кандалы раба покупателю сообщали, сколько раз этого раба перепродавали. Раба, проданного четырежды как непослушного, могли продать на жертвоприношение; такие рабы продавались за более высокую цену.

Однако если закованный раб добивался представления в королевском дворце или храме, он получал свободу.

Ацтек мог стать рабом в качестве наказания. Приговоренного к смерти убийцу могли отдать в рабы вдове убитого по её желанию. Отец мог продать своего сына в рабство, если власть объявляла сына непослушным. Должников, не платящих долги, также могли продать в качестве рабов.

Кроме того, ацтеки могли продавать как рабов сами себя. Они могли оставаться свободными достаточно долго, чтобы насладиться ценою своей свободы, — около года, — после чего шли к новому хозяину. Обычно это было уделом неудачливых игроков и старых «ауини» (аст. ahuini ) — куртизанок или проституток.

Мотолини́я пишет, что с некоторыми пленными, будущими жертвами жертвоприношений, обращались как с рабами по всем правилам ацтекского рабства до их жертвоприношения; но неясно, как предупреждали их побег. (Есть версия, что роль жертвы для проигравшего считалась почётной; однако вспомним фрески с изображениями унижений пленников — и усомнимся).

Развлечения и игры

Несмотря на то, что можно было пить «пульке» (pulque), сброженный напиток с невысоким содержанием алкоголя, ацтекам запрещалось напиваться до достижения семидесятилетнего возраста; нарушение этого запрета каралось смертью.

Как и в современной Мексике, ацтеки были страстными игроками в мяч, но в их случае это был «тлачтли» (аст. tlachtli ), ацтекский вариант древней месоамериканской игры «улама». В эту игру играли цельным резиновым мячом размером с человеческую голову. Мяч называли «олли» (аст. olli ), откуда происходит испанское «уле» (исп. hule ), означающее резину.

В ацтекских городах обычно были два специальных комплекса для этой игры. Игроки могли бить по мячу бёдрами; целью игры было пробросить мяч сквозь каменное кольцо. Удачливому игроку, умудрявшемуся это сделать, давалось право забрать одеяла публики, поэтому победа сопровождалась беготней, криками и смехом. Люди делали ставки на результаты игры. Бедняки могли ставить свою еду, пилли могли ставить свои богатства, «текутли» (аст. tecutli, собственники ) могли поставить на кон своих наложниц или даже города, а те, у кого ничего не было, ставили свою свободу и рисковали стать рабами.

Ритуальная игра в мяч оканчивалась жертвоприношением лучшего игрока или капитана команды победителей (впрочем, по другим источникам — капитана и игроков проигравшей команды).

«Игра» в мяч изначально представляла собой религиозный ритуал, в котором каждая деталь была наполнена символизмом. Например мяч олицетворял небесное светило, луну или солнце, в зависимости от типа броска. Участники перебрасывали мяч друг другу, и его траектория дуги ассоциировалась с траекторией небесных светил. Жертвоприношение участника забившего «гол» являлось большой честью как для него самого, так и для всей его семьи. Участники, которые не проявили достаточно ловкости во время игры, оставались жить, но вместе со своими семьями низвергались к самой низшей социальной прослойке общества.

Обучение

До четырнадцати лет обучение детей было в руках их родителей. Существовало устное предание (набор мудрых наставлений), называемый уэуэтлатолли (аст. huehuetlatolli ) («речения стариков»), где были описаны морально-этические идеалы ацтеков. Имелись особые изречения на каждый случай: для приветствия, пожеланий при рождении ребёнка, слова прощания при смерти. Отцы напоминали дочерям о необходимости быть привлекательными, но не пользоваться косметикой чрезмерно, чтобы не выглядеть, как ауиани (аст. ahuiani ). Матери советовали своим дочерям поддерживать своего мужа, даже если он окажется скромным крестьянином. Мальчиков учили быть скромными, послушными и трудолюбивыми.

Юноши шли в школу с 15 лет. Существовало два типа образовательных учреждений: в училищах, именовавшихся «тепочкалли» (аст. tepochcalli ), обучали истории, религии, военному искусству, а также торговле или ремеслу (крестьянскому или мастеровому); в школах «кальмекак» (аст. calmecac ), куда в основном ходили сыновья пилли, сосредоточивались на обучении вождей («тлактоков»), жрецов, ученых и учителей «тлатиними» (аст. tlatinimi ) и писцов «тлакуило» (аст. tlacuilo ). Они обучались ритуалам, грамоте, летосчислению, поэзии и, как и в «тепочкалли», боевым искусствам.

Не вполне ясно, предназначальсь ли школы «кальмекак» исключительно для отпрысков «пилли» или нет: так, по некоторым источникам, молодёжь имела возможность выбирать, где именно обучаться. Вполне возможно, что обычный народ предпочитал «тепочкалли», так как простолюдину было легче возвыситься, используя свои воинские способности; стезя же жреца или «тлакуило» (аст. tlacuilo ) не могла обеспечить юноше столь же быстрого роста в обществе.

Девушек обучали главным образом домашним ремёслам и приёмам воспитания детей, писать и читать их не учили.

Для одарённых детей существовали две основные возможности: одних отправляли в дом песен и танцев, а других — в дом игры в мяч. Оба рода занятий имели высокий статус.

Одежда

Питание

Ацтеки создали искусственные острова, или чинампы, на озере Тескоко; на этих островах выращивали зерновые и садовые культуры. Основными продуктами питания ацтеков были маис (кукуруза), бобы и тыквенные. Чинампа были очень эффективны и давали до семи урожаев в год, на основе текущих урожаев чинампа было подсчитано, что 1 гектар чинампа может прокормить 20 человек, а с 9 000 гектаров чинампа собирали продовольствия на 180 000 человек.

Много говорилось о недостатке белков в питании ацтеков как довод в поддержку теории существования у них каннибализма, но эти утверждения малодоказательны: сочетание маиса и бобов дает необходимую норму важнейших аминокислот, что снимает проблему недостатка белков. Ацтеки выращивали множество разнообразных сортов кукурузы с широким рядом аминокислот; кроме того, они выращивали амарант, в зернах которого содержится много белка. Более того, у ацтеков было большое разнообразие другой пищи: они ловили акоцилов, маленьких креветок, изобилующих в озере Тескоко, собирали водоросль спирулину, богатую флавопротеинами, которая использовалась в разных видах выпечки; также они употребляли в пищу насекомых: сверчков, червей, муравьев и личинок. В насекомых содержится больше белков, чем в мясе, и по сей день они являются деликатесами в некоторых районах Мексики. Ацтеки содержали домашних животных вроде индейки (аст. guajolote ) и ицкуинтли (аст. itzcuintli — порода мясных собак), хотя обычно мясо этих животных предназначалось для особых случаев — ситуаций выражения благодарности и уважения. Ещё одним источником мяса была охота — лани, кабаны, утки…

Исследования Монтеналло показали, что средняя продолжительность жизни месоамериканцев составляла 37 лет (± 3 года).

Ацтеки широко использовали агаву (магей); из неё получали еду, сахар, напитки (пульке) и волокна для веревок и одежды. Хлопок и драгоценности были доступны только для элиты. Зерна какао [5] использовали в качестве денег. Подчинённые города выплачивали ежегодную дань в виде предметов роскоши (например, перьев [6] и богато украшенных костюмов).

После испанского завоевания некоторые пищевые культуры, — например, амарант, — оказались под запретом, что привело к сокращению пищевого рациона и хроническому недоеданию жителей.

Жертвоприношения

В Месоамерике и Южной Америке во времена рассвета ацтекского государства жертвоприношения были широко распространенным явлением; однако ацтеки практиковали их с особым размахом, принося в жертву людей в каждый из 18 праздников своего священного календаря.

Следует заметить, что не всегда в жертву приносился человек; частым было приношение животных, для чего ацтеки разводили особую породу лам. Также жертвовали вещами: их ломали в честь богов. Культ Кетцалькоатля требовал жертвоприношения бабочек и колибри. Практиковалось и самопожертвование, люди во время специальных церемоний наносили себе раны, совершая ритуальные кровопускания; носили специальные шипы, постоянно ранящие тело. Кровь занимала центральное место в культурах Месоамерики. Известно множество мифов, в которых боги науа жертвуют своей кровью ради помощи человечеству. В мифе о Пятом Солнце боги приносят себя в жертву, чтобы люди могли жить. (Все жертвы — для поддержания энергии солнца, которая, по мнению ацтеков, дает им жизнь)

Все это готовило людей к высшему пожертвованию — человеческому. Обычно кожу жертвы красили синим мелом (цвет жертвоприношения); затем жертву приводили на верхнюю площадку огромной пирамиды. Здесь жертву укладывали на каменную плиту, живот жертвы разрезали ритуальным ножом (обсидиановым ножом сложно раскрыть грудную клетку), после чего сердце жертвы вынимали и поднимали вверх, к Солнцу. Сердце клали в особый каменный сосуд — куаушикалли или чак-мооль, а тело сбрасывали на лестницу, откуда его утаскивали жрецы. Жертвоприношение считалось (и, как правило, было) добровольным, но не в случаях с пленными; если веры было недостаточно, могли использоваться наркотики. Потом от частей тела избавлялись различными способами: внутренности скармливали животным, череп полировали и выставляли на показ в цомпантли (аст. tzompantli ), а остальное либо сжигалось, либо разрубалось на мелкие кусочки и предлагалось в качестве подарка важным людям. Недавние (2005 году) археологические свидетельства указывают на удаление мускулов и кожи у части обнаруженных в крупном храмовом комплексе останков.

Существовали и другие типы человеческих жертвоприношений, в том числе и пытки. В жертву стреляли стрелами, сжигали или топили. Меру тут уследить сложно. Ацтекские хроники описывают, как для сооружения главного храма было принесено в жертву около 84 400 пленников за четыре дня. Однако неясно, как городское население в 120 000 человек смогло поймать, вместить и избавиться от такого числа пленников, особенно если ещё учесть то, что Ауицотль приносил их в жертву собственноручно. Это равняется 17 жертвоприношениям в минуту в течение четырёх дней. Некоторые ученые считают, что количество жертв не могло превышать 3000 и что количество смертей было завышено в целях военной пропаганды.

Другие цифры взяты у Берналя Диаса дель Кастильо (исп. Bernal Díaz del Castillo ), испанского солдата, писавшего свои отчеты в течение 50 лет после завоевания. При описании цомпантли, места с черепами жертв, он насчитывает около 100 000 черепов. Однако для вмещения такого количества черепов цомпантли должен был бы иметь в длину несколько километров вместо описанных 30 метров. Современные реконструкции подсчитывают от 600 до 1200 черепов. Точно так же Диас заявлял, что в цомпантли Тлальтелолько, столь же важного, как и в Теночтитлане, было 60 000 черепов. Согласно книге Вильяма Аренса (англ. William Arens ), при раскопках было найдено 300 черепов.

Бернардино де Саагун, Хуан Баутиста де Помар и Мотолини́я (исп. Bernardino de Sahagún, Juan Bautista de Pomar, Motolinía ) говорят, что у ацтеков было 18 больших праздников в году. Мотолиния и Помар ясно заявляют, что жертвоприношения делались только в эти праздники. Каждому богу требовался определенный тип жертвы: молодых девушек топили для Шилонена (аст. Xilonen ), болезненных мальчиков жертвовали Тлалоку (аст. Tlaloc ), говорящих на науатле пленников жертвовали Уицилопочтли (аст. Huitzilopochtli ), а ацтека-добровольца — Тескатлипоке (аст. Tezcatlipoca ).

Не все жертвоприношения делались у Главного храма (исп. Templo Mayor ); некоторые совершались на Cerro del Peñón, островке озера Тескоко. Согласно ацтекскому источнику, в месяц «тлакашипеуалистли» 34 пленника было принесено в жертву в гладиаторском бою богу Шипе-Тотеку (аст. Xipe Totec ). Большое число жертвовалось Уицилопочтли в месяц панкецалицтли (Panquetzaliztli). Это должно было составлять от 300 до 600 жертв в год, хотя Марвин Харрис (Marvin Harris) увеличивает эту цифру в 20 раз, считая, что жертвоприношения совершались во всех частях (кальпулли, аст. calpulli ) города. Общего согласия по поводу реальных цифр нет.

Ацтеки вели так называемые «цветочные войны» (исп. guerras floridas ) — специальные набеги для захвата пленников для совершения жертвоприношений, называемых ими нештлауалли (аст. nextlaualli ), — это была своего рода «долговая плата богам», чтобы солнце могло светить в течение следующего 52-летнего цикла [7] . Человеческие душа-сердце и душа-кровь необходимы, чтобы мир не разрушился — эта идея лежала в основе практики захвата людей на подчинённых землях, причём населению было предписано встречать воинов с цветами в руках (одна из причин, давших имя «цветочным войнам»).

Неизвестно, совершали ли ацтеки жертвоприношения до того, как пришли в долину Анауак, или же они впитали этот обычай так же, как впитали многие другие обычаи и культуры. Первоначально жертвоприношения были посвящены Шипе-Тотеку, божеству северной Месоамерики. Ацтекские летописи утверждают, что человеческие жертвоприношения начались во времена правления Тисока (аст. Tizoc ). Во времена правления Тлакаэлеля человеческие жертвоприношения стали неотъемлемой частью культуры ацтеков, — не только по религиозным, но и по политическим причинам.

Когда Эрнан Кортес прибыл в Теночтитлан, он запретил человеческие жертвоприношения, поэтому испанцы не видели жертвоприношений в городе.

Не сохранилось летописных изображений человеческих жертвоприношений времени непосредственно перед приходом Кортеса, все известные изображения были нарисованы через несколько лет после начала Конкисты, хотя причиной этого может быть уничтожение испанцами ацтекских летописей. Однако существуют подобные изображения в камне и настенных росписях и ритуальные предметы, использовавшиеся в обрядах жертвоприношений, хотя они, как и археологические свидетельства, не подтверждают такого числа принесённых в жертву, как 80 или 100 тысяч.

Между тем, что было написано на эту тему, и тем, что известно достоверно, существуют большие расхождения.

Как пили какао ольмеки, майя, ацтеки, миштеки и сапотеки

Считается, что уже во времена ольмеков (1500-400 гг. до н.э.) индейцы Мезоамерики освоили секрет приготовления напитка из какао в том виде, в котором мы употребляем его и сейчас. Зерна этих плодов извлекали, ферментировали, обжаривали и измельчали для приготовления напитков и паст, по консистенции похожих на кашу.

Однако утверждение о том, что именно ольмеки стали в этом деле первооткрывателями, вероятно, не совсем верное. Археологические находки подтверждают, что какао пили (или ели) и до ольмеков. Так, керамические сосуды культуры Мокая со следами теобромина, вещества, содержащегося в семенах какао, датируются примерно 1900-1500 гг. до н.э.

Осколок сосуда культуры Мокая со следами теобромина, найденный в Пасо-де-ла-Амада, Мексика. Иллюстрация к статье «An Archaeological Investigation of the Origins of Cacao Drinking: The Ceramic Evidence from the Gulf Coast and Pacific Coast of México». Terry G. Powis, 2007.

Тем не менее ольмеки внесли очень существенный вклад в дело популяризации какао. Они использовали напиток из этих зерен в ритуальных церемониях, создавали целые плантации какао, что было не самой простой задачей, т.к. шоколадные деревья нуждаются не только в обильном поливе, но и требовательны к почве и наличию тени.

Значимым продуктом потребления какао стало несколько позже, с расцветом культуры майя: его подавали на пирах, свадьбах, при рождении ребенка, обрядах инициации и т.д.

Несмотря на рост популярности, какао сохраняет исключительно элитный статус: простолюдинам, как и женщинам, пить его не позволялось. Испанский историк Хосе де Акоста (Historia Natural y Moral de las Indias. José de Acosta, 1590) писал:

«Это драгоценный напиток, испить который они предлагают знатным людям, которые прибывают к ним, либо проходят сквозь их земли. »

Сосуд для какао с изображением правителя. Майя, 7-8 вв. н.э. Коллекция The Metropolitan Museum of Art.

Рецепт напитка

Индейцы Месоамерики использовали плоды какао множеством различных способов. Из забродившей пульпы делали алкогольные напитки, напоминающее вино. Сладкую мякоть употребляли в пищу в сыром виде. Однако напиток из зерен какао был основным и самым значимым способом потребления плодов шоколадного дерева.

Один из соратников Эрнана Кортеса, чье имя не дошло до наших времен, писал о приготовлении какао (Narrative of Some Things of New Spain and of the Great City of Temestitan. Anonymous Conquistador, 1556):

«Эти семена, которые они называют миндалем или какао, перемалывают в порошок, к ним добавляют некоторые другие небольшие семена, которые также перемалывают. Полученный порошок помещают в сосуды определенного вида с носиком. Затем они добавляют воду и помешивают ложкой...»

Сосуд. Майя, 750-850 гг. н.э. Человек, изображенный в нижней части сосуда, перетирает зерна какао в пасту. Коллекция Los Angeles County Museum of Art.

Таким образом, с тех времен рецепт напитка мало изменился. Зерна извлекали из плодов и помещали в емкости, в которых они ферментировались в сладкой мякоти. Затем их выкладывали сушиться на палящее тропическое солнце. После просушки, бобы прожаривали и перемалывали в жирную густую пасту, которую скатывали в небольшие шарики для удобства дальнейшего использования. Какао-пасту растворяли в воде, получая горькую смесь, и употребляли в холодном виде. Довольно часто в напиток добавляли кукурузу: жареные семена, муку или пиво.

Существуют разные мнения относительно температуры напитка. Хосе де Акоста (Historia Natural y Moral de las Indias. José de Acosta, 1590) писал:

«. они готовят этот шоколад в разных видах и разной температуры: горячий и холодный, и теплый».

Анонимный конкистадор же утверждал, что какао подается исключительно холодным (Narrative of Some Things of New Spain and of the Great City of Temestitan. Anonymous Conquistador, 1556):

«Напиток лучше пить в теплую погоду, т.к. его употребляют в холодном виде».

Сосуд для подачи какао. Майя, 250-550 гг. н.э. Коллекция The Walters Art Museum, Балтимор.

Вкусовые добавки

Какао ценили за великолепный аромат, который старались подчеркнуть. В какао-пасту вмешивали различные семена, цветы и травы. В этих целях использовали священный ухо-цветок ацтеков (Cymbopetalum penduliflorum), цветы талаумы мексиканской (Talauma mexicana), цветы буррерии красивой (Bourreria formosa), так называемый цветок какао (Quararibea funebris), мексиканский перечный лист (Piper auritum) или душистый перец. Эти добавки усиливали пряный аромат и вкус напитка.

Происхождение грибов и сотворение мира — лекция миколога Михаила Вишневского. Если бы не грибы…

Иногда напитку придавали сладкий привкус с помощью меда или сиропа агавы. Для аромата также подмешивали и стручки ванили.

Ритуал распития какао. Фрагмент факсимиле Кодекса Борджии из коллекции The British Art Museum, Лондон. Оригинал хранится в Ватиканской апостольской библиотеке.

Все эти добавки не только усиливали вкусовые качества какао, но и придавали ему тонизирующие свойства. Анонимный соратник Эрнана Кортеса писал об этом следующее (Narrative of Some Things of New Spain and of the Great City of Temestitan. Anonymous Conquistador, 1556):

Александр Сафронов: «Военное дело народов Мезоамерики»

«Этот напиток был самым живительным и питательным в мире, т.к. тот, кто выпил чашку этой жидкости, может идти без остановки целый день, не употребляя в пищу ничего другого, даже если он до этого шел не один день».

Также использовались добавки, которые не только дополняли вкус и подчеркивали аромат, но и несли символическое значение, меняя цвет и внешний вид напитка. Испанский миссионер Бернардино де Саагун (Historia general de las cosas de Nueva España. Bernardino de Sahagun. Книга 11) писал о потрясающем разнообразии видов какао:

«. после завершения трапезы, выносили множество изысканных видов какао, таких как: какао из нежных плодов какао, какао с медом, какао со священным ухо-цветком, какао с ванилью, багровое какао, красное какао, оранжевое какао, черное какао, белое какао. »

Пена какао

Какао перед употреблением обязательно вспенивали. Вспениванием напитка занимались женщины. Они переливали какао тонкой струйкой из одной чаши в другую.

Женщина переливает какао из одной чаши в другую. Кодекс Тудела. 16 в. н.э. Коллекция Museo de America, Мадрид.

Первые цивилизации Америки

О таком методе вспенивания говорит и анонимный конкистадор, которого мы цитировали ранее (Narrative of Some Things of New Spain and of the Great City of Temestitan. Anonymous Conquistador, 1556):

«После того, как какао хорошо размешается, они переливают напиток из одного сосуда в другой до тех пор, пока не взобьется пена. Пену собирают и помещают в чашу. Когда они готовятся испить напиток, они взбивают его маленькими ложечками из золота, серебра или дерева. Т.к. напиток пенистый, чтобы выпить его надо широко открыть рот, подержать пену во рту, пока она не спадет, и не торопясь проглотить».

Часть исследователей, опираясь на этот и другие источники, предполагает, что в некоторых случаях индейцы пили исключительно пену.

Существует также мнение, что пену могли взбивать, используя сосуды с носиком, которые упоминал анонимный соратник Эрнана Кортеса. Перед подачей напитка индейцы, возможно, дули в этот носик, таким образом вспенивая содержимое.

Сосуд с носиком для какао. Майя, 1 в. до н.э. -1 в. н.э. Коллекция The Metropolitan Museum of Art.

Для того, чтобы напиток лучше пенился, в него добавляли cассапариль (Smilax Domingensis Willd), гуанию лупулоидную (Gouania lupuloides) и, уже ранее упомянутый, цветок какао (Quararibea funebris).

Пена, по всей видимости, ассоциировалась с божественной сущностью. Сапотеки считали, что в этой части напитка содержится сила бога ветра. Майя также связывали пену какао с духовной составляющей. В сцене, изображенной на сосуде из коллекции Музея искусств Принстонского университета, за спиной божества женщина вспенивает какао, переливая напиток из одного сосуда в другой.

Фрагмент росписи сосуда. Майя, 670-750 гг. н.э. Коллекция Princeton University Art Museum.

Вспенивали какао и миштеки. В кодексе Нэттол (Zouche-Nuttall) содержится сцена, изображающая свадебную церемонию. Ия Накуаа Тейуси Нана (Восьмой Олень) женится на Тринадцатой Змее. Невеста подносит будущему мужу чашу со взбитым какао как символ их союза.

Кодекс Нэттол, 1200-1521 гг. н.э. Коллекция The British Museum.

Пену иногда окрашивали в красный цвет, добавляя в напиток плоды аннато (Bixa orellana). Таким образом индейцы подчеркивали ассоциацию какао с кровью, что, по всей видимости, имело важное символическое значение, но это тема для следующей публикации. В ней мы постараемся подробнее рассказать о ритуалах и символике дерева какао, его плодов и напитка из его зерен.

Александр Сафронов: «История Мезоамериканской цивилизации»

A-Gallery | Древнее искусство. Археология. Антиквариат.

Люди Солнца: майя, ацтеки, инки

Добавить комментарий