Как любовь к своему магазину приведет к его усовершенствованию

Как посчитать расход и стоимость ткани для пошива на примере зайки Тильда

Вместо предисловия.

Автор пишет свою первую статью, опираясь лишь на свой опыт и свой уровень мастерства.

Скорее всего, найдутся читатели-эксперты, для которых эта информация будет являться уже пройденным этапом, а возможно для кого-то эта статья покажется слишком простой об элементарных вещах. Прошу вас оставаться терпимыми к стремлению к знаниям других людей – ваших коллег.

Часть первая – лирическая

Если Вы читаете эту статью – скорее всего Вы мастер, который решил продавать свои работы, именно это вас и привело на Ярмарку Мастеров. Но приходят сюда люди по разным дорогам – кто-то целенаправленно творит, чтобы продать, для кого-то это чуть ли не основная статья дохода, кто-то приходит за признанием, при этом денежная оценка вторична… Для меня, например, это просто возможность продолжать хобби — когда работами уже одарены все друзья и знакомые, а количество работ все растет и растет – ну не солить же их и не замораживать на зиму… Продаём. Ищем место дислокации своих творений, бережно упаковываем, трогательно расправляем складочки и в путь… А в голове все это время вопрос – кто он (мой покупатель)? Полюбит ли он мою работу так как люблю ее я? Смешно, скажете вы. Наивно. Да, может быть. Поэтому перейдем от лирики ко второму вопросу, отнюдь для меня не главному, но основному для этой статьи. А за сколько отдать.

Часть вторая – подготовительная

Я по образованию – экономист и тружусь вокруг да около этого направления – поэтому для меня сделать какой-то расчет – только в радость (искренне). Раньше при расчете могла считать все – вплоть до количества израсходованных ниток, кружево считала вплоть до миллиметров. Я не скупердяй – просто дотошная – неплохое качество для экономиста, развитое с годами. Но позже и мне пришлось осознать – когда на расчет уходит едва ли не больше времени, чем на создание – нужно менять подход. И я мигом упростила всю схему. Я шью игрушки в стиле Тильда. Для этих игрушек нужно сшить непосредственно саму игрушку и наряд. Я расскажу вам о том, как я считаю стоимость ткани на примере расчета игрушки зайки девочки.

Часть третья – расчеты

Лайфхакер «Ловушки мышления. Почему наш мозг с нами играет и как его обыграть» (Аудиокнига)

Первое что нам нужно сделать – это измерить свою выкройку. Для пошива зайца требуется всего 4 детали: туловище, рука, нога, ухо – у каждой мастерицы эти детали могут различаться по размеру, да и сами лекала могут быть доработаны по вкусу. Также хочу заметить, что с опытом все мы стремимся к экономной кройке – мы учимся раскладывать детали на ткани как можно более экономично. Особенно много места удается сэкономить, если кроить сразу несколько игрушек, но не всегда у нас есть эта возможность и необходимость. Я приняла решение считать стоимость потраченного материала так, как если бы я кроила его топорно – по прямой каждую деталь. Итак, возьмем детали выкройки и измерим их следующим образом (детали изображены схематично):

К замерам прибавим по 1-1,5 см на припуски (я прибавляю по 1,5см, т.е. по 0,75 с каждой стороны).

Запишем получившиеся данные в таком виде, с учетом 1-1,5 см на припуски:

В столбике м2 посчитаем сколько же этих самых метров квадратных у нас получилось, только не забываем переводить из сантиметров в метры при расчете метров квадратных (ВхШ/10000).

Дальше вспоминаем о том, что каждая деталь нам нужна не в одном экземпляре – указываем в штуках. И на завершающем этапе подсчитываем общее количество м2. На моем примере видно, что для пошива основы зайца девочки по выкройкам, которыми пользуюсь я, уйдет 0,29 м2 ткани.

В дальнейшем, если я буду продолжать работу с этой выкройкой – мне не понадобится ее обсчитывать каждый раз. Но сумма все еще может измениться в зависимости от выбранной для пошива ткани. Но мы не сможем взять магазинную цену – так как она указана за погонный метр, а мы производим расчет в м2, поэтому сделаем расчет цены за м2 для наших тканей. Для этого я пользуюсь таблицей следующего типа:

Здесь надеюсь все понятно, но все же расшифрую.

Задаём ширину купленной ткани и длину отреза, который мы купили, укажем его цену за погонный метр и рассчитаем сумму потраченную на этот отрез. Умножив ширину на длину получим число купленных м2. Разделив потраченную сумму на кол-во м2 получим цену за м2.

Теперь когда мы знаем стоимость м2, мы можем вычислить размер затрат на нашу зайку из любого имеющегося у нас материала. Когда вы сделаете такой расчет по всем имеющимся у вас выкройкам и тканям – вам останется лишь решить, кого вы будете шить и из чего и произвести нехитрый расчет, например зайка из ткани №2:

0,29 м2 * 395,455 руб/м2 = 114,68 руб

Вот мы и получили стоимость израсходованного материала.

Часть четвертая – заключительная

Конечно, это лишь кусочек общего расчета, так как в расчете себестоимости должны проучаствовать все материалы, потраченные на пошив игрушки, на ее набивку, наряд, украшения. К материальной части должны быть прибавлены вспомогательные расходы на электричество, доставку материалов, упаковку, расходы на содержание сайта и др. Должна быть прибавлена амортизация оборудования (швейных машин, оверлока, утюгов, клеевого пистолета и т.д.). Конечно же, должны быть прибавлены трудовые затраты – работа мастера, еще необходимо учесть налоги и заложить хоть какую-то прибыль.

Полагаю, 99 человек из 100 просчитав все эти расходы получат неконкурентноспособную цену на свое изделие. Из них 50% все же решатся ее озвучить, какой бы высокой она не вышла, и 10% из них все же продадут по этой цене.

Как успешно стартовать новичку в бизнесе — ведет Татьяна Гатальская 22 02 2017

Те же кто не решится, и, несмотря на расчет, укажет среднерыночную цену – смогут продать примерно в половине случаев, но какой ценой!

Это немного грустный итог к размышлению… Выходит, что пока я считаю только для того, чтобы знать хотя бы порядок потраченных средств и единственное что не позволяет «повесить нос» – так это то, что я трачу их на свое удовольствие.

А что вы думаете по этой избитой теме? Производите ли вы подсчеты или вас это не интересует?

Может быть не я вас, а вы меня научите чему-то новому и интересному?

Цитаты о гениях и гениальности

Цитаты и афоризмы о гениальности

В мире есть только два достоинства, перед которыми можно и должно преклоняться с благоговением: это гениальность и сердечная доброта.
Виктор Гюго (26 февраля 1802 — 22 мая 1885), французский писатель и драматург, глава и теоретик французского романтизма


Организующая матрица основных теорий гениальности
I. Атрибутивные теории.
II. Структурно -функциональные теории.
III. Процессуально-динамические теории.
IV. Эссенциальные теории.

Атрибутивные теории гениальности

Атрибутивные теории (от лат. аttributum – признак) гениальности выявляют ее специфические свойства и дифференциальные признаки, а также устанавливают особенности их взаимосвязи и проявления.

1. Супрематическая теория утверждает, что гений характеризуется феноменальностью, предельностью, чрезвычайностью уровня развития способностей, доминированием и необыкновенным развитием одного из качеств или психических процессов личности.

Таблица 1. Пентабазис когнитивных процессов – исходных признаков гениальности

Целое
Мышление
Анализ
Возможность
Воображение
Фантазия
Абсолют
Внимание
Восприятие
Взаимодействие
Память
Ассоциации
Свобода
Интуиция
Инстинктивное
чутье

1. Внимание

Развивай внимание каждый день, размышляй о внимании и молись о внимании. Как жадный ростовщик, каждодневно, неутомимо взыскуй, требуй от себя его возрастания. Со внимания человек начинается, вниманием образуется, вниманием совершенствуется. Вниманием движется мысль, питается память, волнуется воображение. Вниманием рождается изобретение и созидается красота. Внимание тебя приведет к вершинам божественного, к бессмертию.
Леонардо да Винчи (15 апреля 1452— 2 мая 1519), итальянский художник и скульптор

Гений есть терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении.
Исаак Ньютон (4 января 1643 — 31 марта 1727 ), английский физик, математик, механик и астроном

Гений есть лишь непрерывное внимание.
Клод Гельвеций ( 31 января 1715 — 26 декабря 1771), французский литератор и философ-материалист

Гений есть лишь внимание.
Иоганн Вольфганг Гете (28 августа 1749 — 22 марта 1832), немецкий поэт, драматург, философ, ученый

Внимание – вот материал, из которого сделана память, а память – аккумулятор человеческого гения.
Джеймс Расселл Лоуэлл ( 22 февраля 1819 — 12 августа 1891), американский поэт, педагог, эссеист и дипломат

Гений – это высшая способность концентрировать внимание на изучаемом предмете
Иван Петрович Павлов (26 сентября 1849 — 27 февраля 1936), русский физиолог и психолог

Это способность в период созревания идеи к полному игнорированию всего, не относящегося к поднятой проблеме.
Рамон-и-Кахаль (1 мая 1852 — 17 октября 1934), испанский врач и гистолог

Восприятие

Гений живо воспринимает все и если не погружен в свои мысли и не охвачен восторгом, то исследует, можно сказать, сам не замечая этого; он вынужден, благодаря впечатлениям, производимым на него предметами, непрерывно обогащаться знаниями, которые не обходятся ему ни во что; он бросает на природу общий взгляд и проницает ее бездны.
Дени Дидро (5 октября 1713— 31 июля 1784), французский философ-просветитель и писатель

Я оставляю предметы спокойно действовать на меня, наблюдаю после этого действия и стараюсь передать его верно и неподдельно. Здесь вся тайна того,что любят называть гениальностью.
Иоганн Вольфганг Гете (28 августа 1749 — 22 марта 1832), немецкий поэт, драматург, философ и ученый

Моя привычка видеть и воспринимать все вещи такими, как они есть, мои постоянные заботы о том, чтобы сохранить ясность зрения , мой полнейший отказ от всяких претензий снова оказываются полезными для меня и делают меня потихонечку очень счастливым. Каждый день —какой-нибудь новый, удивительный предмет, ежедневно — свежие, значительные, необыкновенные картины; все вместе образует целое, о котором долго думаешь и мечтаешь, никогда не достигая его воображением…
Иоганн Вольфганг Гете

В гениальности нет ничего специального, она всегда есть универсальное восприятие вещей, универсальный порыв к иному бытию.
Николай Бердяев (18 марта 1874 — 23 марта 1948), русский философ


2. Интуиция

Рано ли, поздно ли, но непременно достигают цели, если стремятся к ней с той уверенностью, которую внушает гений или инстинкт.
Фрээнсис Бэкон (22 января 1561 — 9 апреля 1626), английский философ, историк, политик

Гениальные умы одним махом достигаю цели, к которой посредственные умы приходят в результате длительных размышлений.
Мозес (Моисей) Мендельсон ( 6 сентября 1729 — 4 января1786), еврейско-немецкий философ

Открытие истины путем медленного, прогрессивного размышления есть талант; интуитивное познание ее, не предшествуемое заметным размышлением, есть гений.
Иоганн Каспар Лафатер (15 ноября 1741— 2 января 1801), швейцарский писатель, богослов и поэт

Гений в любой области — это интуиция. Все другие замечательные деяния, обязанные таланту, стоят ниже этого чуда.
Оноре де Бальзак (20 мая 1799 — 18 августа 1850), французский писатель

Гений знает мир, не изучив его, он находит начала в самом себе и в своих переживаниях и обладает даром отгадывать по ним и то, что у других развивается из них.
Фридрих Теодор Фишер (30 июня 1807 — 14 сентября 1887), немецкий философ и литературовед и писатель

Гении ясно и совершенно чувствуют то, что все чувствуют смутно.
Жозеф Эрнест Ренан (28 февраля 1823 — 2 октября 1892), французский философ и писатель, историк религии

Гений – это интуиция.
Рубен Дарио (18 января 1867 — 6 февраля 1916), первый всемирно известный латиноамериканский поэт

Гений – это вершина практического чутья.
Жан Кокто ( 5 июля 1889 — 11 октября 1963), французский писатель, поэт, драматург, художник и кинорежиссёр

3. Воображение

Воображение это первое качество гения.
Эжен Делакруа (26 апреля 1798 —13 августа 1863), французский живописец и график

Фантазия талантливого человека воспроизводит уже найденное, фантазия гения – совершенно новое. Первая делает открытия и подтверждает их, вторая изобретает и создает.
Чезаре Ламброзо (6 ноября 1835 — 19 октября 1909), итальянский врач-психиатр

Когда я изучаю себя и свой способ думать, я прихожу к выводу, что дар воображения и фантазии значил для меня больше, чем любые способности к абстрактному мышлению. Мечты обо всем, чего бы вы могли добиться в жизни, — это важный элемент позитивной жизни. Позвольте вашему воображению свободно блуждать и создавать мир, в котором вы бы хотели жить.
Альберт Эйнштейн ( 14 марта 1879— 18 апреля 1955), физик-теоретик

Главное различие между гениальным изобретателем и заурядным “чудаком” в том, что гений пользуется даром творческого воображения, тогда как “чудак” понятия о нем не имеет. Изобретатель-ученый использует оба дара: аналитические способности и творческое воображение.
Наполеон Хилл (26 октября 1883 – 8 ноября 1970), американский автор, журналист и психолог успеха

Как перестать привлекать не тех мужчин? Ответы психолога Сергея Хохлова на вопросы

Гении—это воображение, имагинативная творческая сила.
Яков Эммануилович Голосовкер (4 сентября 1890 — 20 июля 1967), русский и советский философ и писатель

Если бы творчество гения улеглось целиком в обычную формальную «логику», мы лишили бы гения его высшей прерогативы «прозрения», создания нового, небывалого и тем самым аннулировали бы его. В то же время нас поражает логическая сила гениальной мысли, разгадывающая и выражающая тайны бытия и пути истории, пред которыми индукция терпит такое же поражение, как дедукция. Напомню еще раз: гений – это воображение.
Яков Эммануилович Голосовкер

Вот почему нам кажется необходимым ввести особый термин для формы знания общей с гением, знания, которое обязано всецело воображению. Этот термин – энигматическое знание, от греческого слова «энигма» (загадка). Если мы зададимся целью раскрыть воображение с его познавательной стороны, то есть дать гносеологию воображения или же «имагинативную гносеологию», мы неминуемо придем к проблеме логики воображения, которая и будет в данном случае энигматической логикой.
Яков Эммануилович Голосовкер

4. Мышление

Гений состоит в умении отличать трудное от невозможного.
Наполеон Бонапарт (15 августа 1769 — 5 мая 1821), французский император, полководец и государственный деятель

Сутью гения является способность видеть общее в частном и беспрестанно влекущее вперед изучение фактов, чувство подлинно важного.
Артур Шопенгауэр (22 февраля 1788 — 21 сентября 1860), немецкий философ

Великое произведение искусства — это мучительная победа гениального ума над гениальным воображением.
Джордж Бернард Шоу (26 июля 1856 — 2 ноября 1950), британский драматург и писатель

Не какой-то гений внезапно открывает мне то, что я хочу сказать или совершить неожиданно для других, а моя рефлексия, моё созерцание.
Поль Валери (30 октября 1871 — 20 июля 1945), французский поэт, эссеист и философ

Особенность моей гениальности состоит в том, что она проистекает от ума. Именно от ума.
Сальвадор Дали (11 мая 1904— 23 января 1989), испанский живописец, скульптор, писатель

Способность ума смотреть на жизнь как бы со стороны, размышлять над ней, осознавать свое собственное существование и критически относиться к происходящим в нем процессам — это, несомненно, самая значительная особенность человеческого гения. Ум обладает чем-то вроде устройства “обратной связи”.
Алан Уотс ( 6 января 1915 — 16 ноября 1973), британский философ, популяризатор восточной философии

Гений – это оригинальное, продуктивное, проблемное и визуальное мышление.
Майкл Михалко, американский эксперт творческого мышления и автор «Игрушки мышления» (Thinkertoys)

Гений начинается с открытого мышления, не затуманенного условностями, он видит все под другим углом, умеет деконструировать проблему и собрать её в изменённом лучшем виде.
Питер Фикс, английский бизнес консультант, автор книги „Гений обслуживания клиентов”.

5. Опыт и память

Не зависит ли гениальность от совершенства живого воспоминания? Ибо благодаря лишь воспоминанию, связывающему отдельные события жизни в стройное целое, возможно более широкое и глубокое разумение жизни, чем то, которым обладают обыкновенные люди.
Артур Шопенгауэр (22 февраля 1788 — 21 сентября 1860), немецкий философ

Гениальность коренится в совершенстве и жизненности воспоминаний.
Артур Шопенгауэр

Гениальность – это память.
Иван Иванович Лапшин (11 октября 1870 — 17 ноября 1952), русский философ

Гений настолько внутренне богат, что любая тема, любая мысль, случай или предмет вызывают у него неиссякаемый поток ассоциаций.
Константин Георгиевич Паустовский (31 мая 1892 —14 июля 1968), русский советский писатель

Внимание — вот материал, из которого сделана память, а память — аккумулятор человеческого гения.
Роберт Лоуэлл ( 1 марта 1917 — 12 сентября 1977), американский поэт, драматург и литературный критик

Гений — это человек, который вспомнил то, что вы все забыли.
Нил Доналд Уолш (род. 10 сентября 1943), американский писатель

Целостные комбинации качеств и процессов

Широта ума, сила воображения и активность души — вот что такое гений.
Дени Дидро (5 октября 1713— 31 июля 1784), французский философ-просветитель и писатель

Итак, способности души, соединение которых (в определенном соотношении) составляет гений,— это воображение и рассудок.
Иммануил Кант (22 апреля 1724— 12 февраля 1804), немецкий философ

Талант на одну треть состоит из инстинкта, на одну треть – из памяти и на одну треть – из воли.
Карло Досси (27 марта 1849 – 19 ноября 1910), итальянский писатель и государственный деятель

Cтруктурно-функциональные теории гениальности


Cтруктурно-функциональные теории основаны на своеобразии и степени развития отдельных целостных компонентов личности и соответственно способов и механизмов их реализации.

1. Перфекционистская теория утверждает, что в основе гениальности лежит страстное стремление к усовершенствованию всего существующего и постоянное следование самым высоким стандартам совершенства.

Начинателям всегда надлежит быть первыми в памяти людей. Но с каким бы почтением мы ни относились к этим первым гениям, их преемники часто доставляют гораздо больше удовольствия… Мы чтим гениев, создавших первый набросок искусств, однако ближе нам умы, усовершенствовавшие эти искусства.
Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ) (21 ноября 1694— 30 мая 1778), французский философ-просветитель, поэт и прозаик

БИЗНЕС В КРИЗИС: КАК РАБОТАЕТ МАГАЗИН ОДЕЖДЫ ВО ВРЕМЯ ПАНДЕМИИ?

Гений гораздо чаще употребляет свои силы на организацию существующих уже элементов и на придание им неизвестной до сих пор силы, выразительности и могущества, чем на отыскание и создание самих этих элементов.
Анри Жоли (Henri Joly) (10 декабря 1839 — 12 июня 1925), французский философ, автор книги «Психология великих людей»

2. Интеллектуалистская теория полагает, что гений – это личность, обладающая чрезвычайной интеллектуальной мощью, исключительными и необычными умственными способностями.

Как карантин усиливает «плохое» поведение детей.

Сильный ум, преследующий практические цели, – лучший ум на Земле.
Иоганн Вольфганг Гете (28 августа 1749 — 22 марта 1832), немецкий поэт, драматург, философ, ученый

…гений по доброй воле приближается к теоретику, от которого ждёт сокращения своего пути и всяческого облегчения в своей работе.
Иоганн Вольфганг Гете

Секреты долголетия: как худеть, не нарушая метаболизм? О самом главном. Эфир от 27.01.2021

Когда в интеллекте человека дышит душа – это и есть гений…
Ральф Уолдо Эмерсон (25 мая 1803 — 27 апреля 1882), американский философ и поэт

3. Пассионарная теория утверждает, что в основе гениальности лежат великие страсти, безграничная любовь к миру, к людям, к своему делу, а также непреодолимое желание познать истину.

Только страсти и только великие страсти могут поднять душу до великих дел. Без них конец всему возвышенному как в нравственной жизни, так и в творчестве.
Дени Дидро (5 октября 1713— 31 июля 1784), французский философ-просветитель и писатель

Без страстей нет ни великих артистов, ни великих полководцев, ни великих министров, ни великих поэтов, ни великих философов.
Гельвеций (31 января 1715 — 26 декабря 1771), французский литератор и философ-материалист

Исходной и завершающей особенностью гения является любовь к истине и стремление к ней.
Иоганн Вольфганг Гете (28 августа 1749 — 22 марта 1832), немецкий поэт, драматург, философ, ученый

Юмор – один из первоэлементов гения, но как только он начинает первенствовать – лишь суррогат последнего; он сопутствует упадочному искусству, разрушает и в конце концов уничтожает его.
Иоганн Вольфганг Гете

Ни высокая степень интеллекта, ни воображение, ни оба вместе не создают гения. Любовь, любовь, любовь, вот душа гения.
Вольфганг Амадей Моцарт (27 января 1756 — 5 декабря 1791), австрийский композитор

Всякое произведение гения неизбежно является результатом энтузиазма.
Исаак Дизраэли (11 мая 1766 – 19 января 1848), английский критик и писатель

Сердце — вот истинный рычаг всего великого.
Людвиг ван Бетховен (17 декабря 1770— 26 марта 1827), немецкий композитор

Вебинар «Работа педагога с детьми с особенностями развития: гиперактивные, леворукие, медлительные,»

Гением можно назвать лишь того человека, который находит такое глубокое наслаждение в своем творчестве, что он работает, несмотря на все препятствия. Поставьте преграды этим потокам: тот из них, который должен стать славной рекой, сумеет все их опрокинуть.
Фредерик де Стендаль (23 января 1783 — 23 марта 1842), французский писатель

То, что для таланта всё ещё объект мышления, для гения уже объект чувств.
Людвиг Фейербах (28 июля 1804 — 13 сентября 1872), немецкий философ

Всякое произведение гения неизбежно является результатом энтузиазма.
Бенджамин Дизраэли ( 21 декабря 1804 — 19 апреля 1881), английский государственный деятель, писатель

Ничто великое в мире не совершается без страсти.
Фридрих Кристиан Хеббель (18 марта 1813 — 13 декабря 1863), немецкий драматург

Без страсти нет гениальности.
Теодор Моммзен (30 ноября 1817 — 1 ноября 1903), немецкий историк, авто труда «Римская история»

Великие мысли происходят не столько от великого ума, сколько от великого чувства.
Федор Михайлович Достоевский (11 ноября 1821 – 9 февраля 1881), русский писатель и мыслитель

Любовь и дружба оплодотворяют гений.
Эмиль-Мари Файол ( 14 мая 1852 — 27 августа 1928), французский государственный и военный деятель

Интеллект – это страсть. Декарт, несомненно, извлекал из жизни больше радостей, чем Казанова. Гамлет жил интереснее, чем кавалер де Грие, пытавшийся посвятить всю жизнь любви к Манон Леско да еще картежной игре.
Джордж Бернард Шоу (26 июля 1856 — 2 ноября 1950), британский писатель

Страсть как и гений: чудо.
Ромен Роллан (29 января 1866 —30 декабря 1944), французский писатель

Великим человек может быть и благодаря своим чувствам, а не только уму!
Теодор Драйзер (27 августа 1871 — 28 декабря 1945), американский писатель

Гении – счастливейшие из смертных, поскольку то, что они должны делать, полностью совпадает с тем, что им больше всего хочется делать.
Уистен Хью Оден (21 февраля 1907 — 29 сентября 1973), англо-американский поэт

Страсть порождает гения.
Энтони Роббинс (род. 29 февраля 1960 года), американский писатель, предприниматель, занимающийся темой саморазвития

4. Теория работоспособности. Данная теория утверждает, что гений – это результат титанического труда, исключительной работоспособности, огромного трудолюбия, безмерной настойчивости и терпения, необыкновенной целеустремленности и феноменальной силы воли.

Никто так не изнуряет себя работой, как я. Я ни о чем другом не помышляю, как только день и ночь работать.
Микеланджело Буонарроти (6 марта 1475 — 18 февраля 1564), итальянский художник и скульптор

Для великих дел необходимо неутомимое постоянство.
Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ) (21 ноября 1694— 30 мая 1778), французский философ-просветитель, поэт и прозаик

Я не знаю такого понятия, как гений. Гений есть не что иное труд и усердие.
Уиильям Хогарт (10 ноября 1697— 26 октября 1764), английский художник

Гений есть не что иное, как дар огромного терпения.
Жорж-Луи Бюффон (7 сентября 1707— 16 апреля 1788), французский натуралист и писатель

Гении читают мало, делают много и сами создают себя.
Дени Дидро (5 октября 1713— 31 июля 1784), французский философ-просветитель и писатель

За всю жизнь я и четырех недель не прожил себе в удовольствие. Как будто я все время тащил на гору камень, который снова и снова скатывался, и нужно было снова тащить его вверх.
Иоганн Вольфганг Гете (28 августа 1749 — 22 марта 1832), немецкий поэт, драматург, философ и ученый

Гениальными называют людей, которые быстро делают то, что мы делаем медленно.
Жозеф Жубер (7 мая 1754— 4 мая 1824), французский писатель

Это было бы очень большой ошибкой предполагать, что мое искусство было легким. Уверяю вас, что вряд ли кто-нибудь до сих пор столько работал на изучением законов композиции, как я.
Вольфганг Амадей Моцарт (27 января 1756 — 5 декабря 1791), австрийский композитор

Мне не в тягость был никакой труд, так хотелось создать отличную вещь для Праги. Вообще заблуждаются те, кто думает, что моё искусство возникает легко. Я уверяю вас, дорогой друг, что никто не затратил столько труда для изучения композиции, сколько я. Едва ли есть знаменитый мастер в музыке, которого я не изучал бы прилежно и честно.
Вольфганг Амадей Моцарт

Гениальность – не что иное, как бесконечная работоспособность.
Томас Карлейль (4 декабря 1795—5 февраля 1881), британский писатель, историк и философ

Сила воли есть один из главнейших признаков гения, есть его мерка.
Виссарион Григорьевич Белинский (11 июня 1811 — 7 июня 1848), русский литературный критик

Гениальность зависит главным образом от энергии.
Мэтью Арнольд (24 декабря 1822 — 15 апреля 1888), английский поэт и культуролог

Не может быть гения без исключительной энергии и исключительной работоспособности… Я знал многих людей, которые сами считали себя гениями и слыли таковыми в своей среде, но которые не обладали работоспособностью, и на деле они оказывались лишь бездельниками, одаренными красноречием и талантом создавать рекламу.
Вильгельм Либкнехт (29 марта 1826 — 7 августа 1900), немецкий политик и революционер

Чтобы сделать что-нибудь великое, нужно все силы души устремить в одну точку.
Лев Николаевич Толстой (9 сентября 1828, —20 ноября 1910), русский писатель и мыслитель

Ну, какой я гений. Трудился, трудился, всю жизнь трудился. Искал, ну и нашёл!
Дмитрий Иванович Менделеев (8 февраля 1834 — 2 февраля 1907), русский химик и учёный-энциклопедист

Гений – это один процент вдохновения и девяносто девять пота.
Томас Эдисон (11 февраля 1847 — 18 октября 1931), американский изобретатель и предприниматель

Гениальность в настойчивости.
Томас Эдисон

Гений — это бесконечная выносливость.
Артур Конан Дойл (22 мая 1859 — 7 июля 1930), английский писатель

До того как я стал гением, я был чернорабочим фортепьяно.
Игнаций Ян Падере́вский (18 ноября 1860 — 29 июня 1941), польский пианист, композитор и государственный деятель

Гениальные идеи приходят тем, кто заслужил их упорным трудом.
Владимир Иванович Вернадский (12 марта 1863 — 6 января 1945), русский и советский естествоиспытатель

Я решительно и сурово изгнал из моего рабочего обихода тлетворное русское “авось” и полагался только на сознательное творческое усилие. Я вообще не верю в одну спасительную силу таланта, без упорной работы. Выдохнется без нее самый большой талант, как заглохнет в пустыне родник… Не помню кто сказал: “гений-это прилежание”…
Фёдор Иванович Шаляпин (13 февраля 1873 — 12 апреля 1938), русский оперный и камерный певец

Выдающиеся личности формируются не посредством красивых речей, а собственным трудом и его результатами.
Альберт Эйнштейн (14 марта 1879 — 18 апреля 1955), немецкий физик

Я думаю и думаю месяцами и годами. Девяносто девять раз заключение неверно. В сотый раз я прав.
Альберт Эйнштейн

Гений – это неспособность ничего не делать.
Шарль Дюбо (27 октября 1882- 5 августа 1939), французский критик, историк и теоретик литературы

Моцарт потому и стал Моцартом, что работал гораздо больше, чем Сальери. Эта работа доставляла Моцарту удовольствие.
Варлам Тихонович Шаламов (18 июня 1907 — 17 января 1982), русский прозаик и поэт

Гениальность может оказаться лишь мимолетным шансом. Только работа и воля могут дать ей жизнь и обратить ее в славу.
Альбер Камю (7 ноября 1913 — 4 января 1960), французский писатель и философ

Гений — человек с талантом и прилежанием человека без таланта.
Габриэль Лауб (24 октября 1928— 3 февраля 1998), писатель и журналист

Целостные связки качеств и способностей

Когда соединились любовь и мастерство, можно ожидать шедевра.
Роберт Браунинг (7 мая 1812, Лондон — 12 декабря 1889), английский поэт и драматург

Гений не есть какое-либо одно дарование, это сочетание многих великих дарований.
Эдвин Перси Уиппл (8 марта, 1819 – 16 июня 1886), американский эссеист и критик

Гений — совесть прошлого и мозг будущего.
Анатоль Франс (16 апреля 1844 — 12 октября 1924) , французский писатель и литературный критик

Секрет гения — это работа, настойчивость и здравый смысл
Томас Эдисон (11 февраля 1847 — 18 октября 1931), американский изобретатель и предприниматель

Все радости жизни в творчестве. Любовь, гений, труд – все это вспышки сил, вышедших из единого пламени…
Ромен Роллан (29 января 1866 —30 декабря 1944), французский писатель

7 вещей о мужчинах которые женщины часто забывают

Построить счастливые отношения – это труд не из легких, но вполне реален. Главное, это уважение друг друга, а также принятие его и ее характера, привычек и того, что необходимо все мужчинам. Только женщины часто об этом забывают, окунаясь в собственный мир иллюзий, а после терпят разочарование. Что нужно знать и о чем следует помнить по отношению к мужчинам, расскажет Joinfo.com.

7 истин про мужчин, о которых женщины склонны забывать

Мужчинам нужно пространство

Это самая трудная истина для женщин, которую им понять никак не удается. Конечно, нам всем нужно пространство, но часто мужчинам нужно его больше. Если ваш партнер сообщает вам, что нуждается во временном одиночестве или встречах с друзьями, дайте ему эту возможность.

Для мужчин абсолютно нормально тратить время на себя, что, конечно же, не должно вызывать подозрений со стороны его избранницы: он не любит вас, он неверен, вы не являетесь для него приоритетом. Ему нужно пространство и точка.

В противном случае, он почувствует себя подавленным, а это состояние скорее приведет к расставанию.

Не ждите от него всегда первого шага

Вам понравился мужчина? Не следует всегда ждать, что именно он проявит инициативу для знакомства или развития отношений. Мужчины могут быть такими же испуганными, как и женщины, когда дело доходит до чего-то более серьезного, чем просто пошутить. Сделайте сами первый шаг, он обязательно подхватит ваши попытки продемонстрировать заинтересованность в нем и начнет действовать куда смелее.

Прекратите драматизировать все ситуации

Мужчины – самые простые создания, которые желают жить без стрессов и осложнений. В перспективе они готовы управлять ситуациями и женщинами, которые вечно все драматизируют, но если это превратиться в нечто постоянное, они уйдут от своей половинки, даже если очень ее любят. Просто рано или поздно им надоест утешать, поддерживать, быть в роли жилетки, вдохновлять оптимизмом и так далее.

Если мужчина хочет обмануть, он обманет

Вы, конечно, можете пытаться постоянно с ним находиться и контролировать каждое его движение, но если он в таком положении дел будет вынужден обманывать вас, он сделает это.

Если вы что-то заподозрили, а он в свою очередь считает моногамию в отношениях нормой, то поверьте, никакие ваши слежки не спасут ситуацию. Уж лучше уйти от такого или принять таким, какой он есть. Выбор за вами.

Не тешьте себя отношениями, если разговора не было

Часто происходят такие ситуации, что мужчина и женщина встречаются, проводят время вместе, организовывают романтику, имеют близость, но ранее ни разу не было разговора, что вы состоите в отношениях. Представители сильной половины человечества и не думают о том, что они кому-то что-то должны, они просто живут и наслаждаются жизнью, пока по крайней мере не обсудят свое положение в паре.

Снимите розовые очки, не поддавайтесь иллюзиям, если вы оказались в подобной ситуации. Поговорите с ним и выясните, что между вами происходит, серьезно ли или может, так от скуки и удовлетворения обеих сторон. Не стоит обрекать себя на неприятные сюрпризы.

Вы не измените его, сколько бы не пытались

Не забывайте, что каждый в этот мир пришел со своим уникальным характером. Менять его равносильно угнетению его личных интересов. Вы, безусловно, можете думать, что со временем он станет другим, таким, как вам удобно. Но не обманывайте себя, он не станет таким.

Мужчины меняются, только если они действительно хотят этого, но это решение они принимают сами, без посторонней помощи. Если вы любите его, то любите его таким, каким знаете, не подстраивая под свой образ жизни.

Мужчины желают видеть вашу ценность

Да, мужчины любят женщин уверенных, ухоженных, с высоко поднятой головой. Так же как женщины не хотят видеть своего партнера в роли тюфяка и недотепы, не хотят этого и наши сильные половинки. Поэтому всегда стремитесь к усовершенствованию, ставьте цели, добивайтесь их, будьте сильными и, конечно, не забывайте про женственность и красоту, данныю вам природой.

Следите за собой, чтобы не только собственную самооценку повысить, но и стать для него королевой, которую он всегда будет готов на руках носить.

А эмоции оставьте для подружек, в его глазах – вы прекрасная, сильная, самоуверенная личность. К таким, между прочим, тянутся как раз именно успешные мужчины.

К слову, психологи и об этом позаботились. Специалисты рассказали, какие пять шагов помогут женщине найти человека, который сделает ее счастливой в дальнейшем.

Нодир Одилов, «МИРОВОЗЗРЕНИЕ ДЖАЛАЛИДДИНА РУМИ» — 3/7

Часть 3. К Части 2: http://hojja-nusreddin.livejournal.com/2558840.html
____________________________________________
МЕСТО РАЦИОНАЛИЗМА РУМИ В СИСТЕМЕ ВЗГЛЯДОВ О БОГЕ И ПРИРОДЕ

Учение об едином боге, который управляет природой и обществом и от чьей воли зависит все, по меткому выражению Маркса, составляет основу, стержень ислама.

Как известно, единый бог ислама не был продуктом воображения отдельной личности, он был вызван исторической необходимостью. «Религиозная борьба между монотеизмом и политеизмом отражала борьбу между нарождавшимся феодализмом и отжившими родовыми отношениями».
(С.Н. Григорян, «Средневековая философия народов Ближнего и Среднего Востока», М., 1966, стр. 66)

Монотеистическое вероучение ислама об едином боге должно было исходить из какой-то общей основы для всех арабских племен. Такой общей основой могло служить представление всех арабских племен о верховном боге «аллахе».

Все арабские племена наряду с идолопоклонством признавали какого-то верховного бога или аллаха, носившего очень абстрактный характер. И признание его не было связано с какими-либо обрядами или же ритуалами. Вот это аморфное представление о божестве и было положено в основу учения ислама о едином боге. Бог, исходя из этого учения, обладает следующими атрибутами: «Аллах един, Аллах вечен. Не родил и не был рожден».

Острие этого определения направлено не только против идолопоклонства, но и против антропоморфизма христианской и иудейской религии. Если в противовес другим антропоморфическим учениям о божестве ислам в теоретико-познавательном аспекте пытался всячески рафинировать бога от материальных свойств, то в отношении бога к природе и обществу он не мог избежать определенного антропоморфизма. Богу приписывались такие качества, как всемогущий, мудрый, милостивый, всевидящий, всеслышащий, он подобно людям может радоваться или гневаться и т.д.

Хотя ортодоксальный ислам и правоверные мусульмане всячески избегают отождествления бога с каким либо материальным существом, тем не менее, в отношении бога к миру и человеку, не могут преодолеть антропоморфизма.

В обыденном религиозном сознании бог слышит без ушей и видит без глаз, и вообще лишен всякого телесного качества. В дальнейшем по мере развития знаний и просвещенности теологов ислама, представление о боге как неконкретной сущности конкретного мира, получило наиболее утонченную трактовку.

Бог как абсолютное различие превращается в объект познания разума, и органы чувств лишаются этой возможности. Чтоб иметь бога только в вере или в сознании, как говорит Гегель, мусульманские рационалисты выделяют его, как сущность от существования, как бесконечное бытие от конечного. Сам Мухаммед, конечно, был далек от такого утонченного идеалистического понимания бога, как мистифицированная сущность реально существующих вещей, хотя в сущности между идеалистическим и религиозным пониманием бога в исламе какой-либо разницы не существует.
«Все идеалисты, как философские, так и религиозные, как старые, так и новые, верят в наития, в откровения, в спасителей, в чудотворцев, и только от степени их образования зависит, принимает ли эта вера грубую, религиозную форму или же просвещенную, философскую».

(К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 3, стр. 536)

Наряду с кораническим учением о божестве среди мусульман получило распространение учение «Хадиса». (Яплакаль! – Х.Н.) Если, исходя из определения Корана, богу не присущи никакие человеческие и природные атрибуты и он не имеет равного самому себе, то исходя из учения «Хадиса» бог создал человека по своему образу и подобию.

Такое представление близко к христианскому пониманию природы бога. Это представление не имеет особого влияния на обыденное религиозное сознание мусульманина, но его философская трактовка порождала немало философских систем. В частности, рационалистическая интерпретация этого «Хадиса» привела к идеалистическому истолкованию человека как микрокосмоса.

Как известно, представление о том, что человек из себя представляет уменьшенный макет мироздания, существовало еще задолго до появления ислама. В свете учения этого «Хадиса», если человек по своему телосложению выступает как макет материального мира, который именуют малым миром, то по своему духовному миру он выступает как макрокосмос, или же как аналог божества.

Все идеалистически мыслящие рационалисты мусульманского мира так или иначе пытались «доказать» иррациональность бога, т.е. как неконкретную сущность конкретного мира, но их методы и приемы были различны, что зависело, главным образом, от степени их образованности. В своих аргументациях в пользу доказательства неконкретной сущности конкретного мира, (Яплакаль опять! – Х.Н.) они прибегали:
— одни из них к древнегреческим мыслителям — Аристотелю, Платону, Гераклиту, Эмпидоклу, Плотину;
— другие — к мистификации логики вещей; (Щедэвр! – Х.Н.)
— третьи — использовали художественные приемы и т.д.

Так, учение «Ихвон ус-сафо» (Ихван Ас-Сафа, «Братья чистоты и друзья верности» или «Басрийские братья», группа исламских философов X в. — Х.Н.) о божестве и его отношении к миру созвучно с учением Плотина. Приверженцы учения «Ихвон ус-сафо», как и Плотин, кроме Мирового разума и Мировой души допускают существование 3-го духовного начала, царящего над ними. Они так же, как и Плотин, устанавливают 4 стадии (ступени), через которые проходит весь мировой процесс.

Высшее божество порождает Мировой разум, являющийся высшим отображением этого божественного начала. Красота и порядок мира зависят от «взаимной симпатии» материальных элементов. Мировой разум стоит на высшей ступени совершенства после чистого божества.
Подобно тому, как Мировой разум является эманацией Единого (тождественного и равного самому себе (Ой! – Х.Н.) ) бога, так из него возникает, путем эманации, Мировая душа, а из последней эманируется материя.

Божественное око простирается на все «подлунное», согласно 4-х мерной гармонии. Порядок возникновения, сочетания, комбинация, рекомбинация, трансформация должны ограничиваться 4-я числами. Материальные образования состоят из 4-х элементов: огонь, воздух, вода, земля.
Соответственно существуют 4-е времени года: весна, лето, осень, зима.
Мир также состоит из 4-х направлений: запад, восток, север, юг.
То, что предшествует материальному, также состоит из 4-х начал:
— «воджиб ул вуджуд» (необходимосущий),
— субъективный или же действующий разум;
— всеобщая душа и
— «хайюло» (первоматерия).

Отношение бога ко всем существующим вещам подобно отношению единицы к другим числам, а именно: она входит во все числа как их компонента. Многое является результатом сложения этого единого, но единое не является сложением каких-либо чисел и в этом смысле оно равно самому себе и бесподобно в своем роде. Единица есть родовое понятие, и отношение всего существующего к нему «Ихвон ус-сафо» объясняет как отношение вида к роду, аргументируя это учением Аристотеля и Платона.

110-лет Н.Д. Спириной: Часть 4. Вечернее заседание. Юбилейная конференция СибРО

В следующей ступени эманации, после души, находится «чистая материя».
«Чистая материя» понимается «братьями чистоты» в аристотелевском смысле. «Чистая материя» является промежуточным звеном между небесными, божественными существами и земными созданиями.
Она есть нечто особенное между богом и миром, между душой и телом. «Чистая материя», как последняя, 4-я ступень божественной эманации, чувственно еще неопределима и её чувственная определенность зависит от формы. «Чистая материя» также проходит через 4-е ступени эманации.

Из «чистой материи » в результате ее соединения с «формой» возникает «естественная материя» (хайюлои табии) — огонь, воздух, вода, земля. Которые в одном единстве порождают одни вещи, в другом единстве — другие. Красота и порядок мира зависят от взаимной симпатии этих материальных элементов. Бог творит только добро, зло же является результатом неправильного взаимодействия вышеназванных элементов, которое, в конечном счете, приводит к разрушению.

Из «естественной материи» возникает «ремесленная материя», то есть предмет человеческого труда. Другой формой материи, которая в процессе эманации идет за «чистой материей», является та материя, из которой созданы звезды и им подобные небесные сущности, за исключением Луны. Первоначальное соединение формы и материи порождает «абсолютное тело». Что касается формы, то формой всех форм является бог. Бог, как форма, — это абсолютное совершенство и как абсолютное совершенство является не только формирующим началом материи, но и концом всех материальных образований, ибо всем материальным процессам присуще стремление к усовершенствованию формы, поэтому происходит как бы обратная эманация от материи к форме. Отсюда и вывод — «все исходит от бога и все вернется к богу», то есть так, как сказано в Коране. Таким образом, хотя, конечный вывод «Ихвон ус-сафо» совпадает с учением Корана о возвращении всего к богу, тем не менее логический путь «Ихвон ус-сафо» к этому выводу некоранический.

«Ихвон ус-сафо» делит все небесные и земные создания на 3 части:
1. это небесные существа, которые состоят из «чистой формы» и «чистой материи», в силу которых не подвержены изменению и разрушению.
2. земные существа, минералы, растения и животные.
3. человек, который занимает промежуточное место между земными и небесными существами.

Человек состоит из «говорящей души» и «бренного тела»: первая – небесное существо, а второе — земное. Поскольку в человеке «сопряжены» и небесное — говорящая душа и земное — бренное тело, то как таковой, он достоин названия «микромира» или же «микрокосмоса». И этому «микрокосмосу», где в отличие от других существ, содержатся два противоположных начала, соответственно присуще и противоречивое поведение.

Все человеческие качества можно было бы называть единством и борьбой противоположностей. Эти противоположности:
— смерть и жизнь,
— сон и бодрствование (бдение),
— наука и невежество,
— упование и беспечность (равнодушие),
— разум и безумие,
— болезни и здоровье,
— щедрость и зависть,
— смелость и трусость,
— правдивость и обман,
— истина и ложь,
— добро и зло и т.д.
Все плохое и скверное из вышеназванных качеств, по уверению «Ихвон ус-сафо », является телесным, а все благородное и возвышенное относится к душе. Все мирские, так называемые «мерзкие страсти», присущи телу, а душа живет наукой и знанием. Знание может быть приобретенным, то есть результатом обучения, и врожденным, когда душа, благодаря особой энтелехии выводит его из самого себя.
Последняя способность присуща пророкам, святым и ученым.

Иначе говоря, знания приобретаются тремя способами:
— чувственным созерцанием,
— мышлением,
— обучением.

Каждое знание имеет свою материю, по отношению к которой служит формой. Знание проявляется и воплощается в различных ремеслах. Ремесла разбиваются на 4 категории и каждая категория причастна к тому или иному уровню материи:
1. это человеческие ремесла, наподобие сталевара, земледельца и т.п.
2. это естественное ремесло, как подземные богатства, растения, животные.
3. ремесло принадлежащее душе и оно заключается в гармоническом сочетании четырех основ;
все формы — небесные и земные также являются его продуктом.
4. ремесло исходящее из самого бога, предметом которого являются первичная материя и первичная форма, которая вызвана из небытия и существует вне пространства и времени.

Естественное ремесло нуждается в 4-х причинах:
1) материя; 2) место; 3) время; 4) движение.

Ремесло, причастное душе, нуждается в 2-х причинах — материи и движении.
Бог же в своем создании и ремесле ни в чем не нуждается. Искусство его ремесла заключается в создании «нечто» из «ничего».

В аргументации «бытия божьего» и его отношении к миру «Ихвон ус-сафо» аппелирует не только к Аристотелю и его учению о форме и материи, но и к Платону, так что в решении этого вопроса они были не только неоаристотеликами, но и неоплатониками. Они, по меткой характеристике Гегеля, адресованной александрийцам: «обработали как Платона, так и Аристотеля, очень высоко ценили их обоих, и они в самом деле связали их философские учения в одну единую систему»
(Гегель, Соч., т. IX, М., 1932, стр. 321)

В неоплатоновском философском контексте «Ихвон ус-сафо» понимание отношения между всеобщим и особенным, богом и миром соответствует отношению вида к роду. Формально логическое определение единичного через особенное и особенного через всеобщее служит гносеологическим корнем превращения «всеобщего» в демиурга, который как самый универсальный и самый всеобщий не поддается дальнейшему формальному логическому определению, но через которого определяется все.

Учения о форме и материи, душе и теле, вещи и идеи, воспринятые восточными мыслителями от Платона и Аристотеля, в зависимости от мыслительной ситуации, в которой они находились, получают самые разнообразные интерпретации. Выше мы коротко уже подвергли анализу взгляд «Ихвон ус-сафо» относительно бога и мира, формы и материи, всеобщего (универсального) и единичного (индивидуального).

Неизвестные авторы известного «Ихвон ус-сафо» жили почти одновременно с выдающимся мыслителем Авиценной (980 — 1037), и в стиле их мышления много общего. Однако, соотношение формы и материи в философском контексте Авиценны приобретает иное философское звучание: он от вечности бога выводит вечность мира, и эта вечность «доказывает» стремление материи к сохранению формы.

В «Ихвон ус-сафо» допускается существование «чистой формы» и «чистой материи», а у Авиценны существование формы невозможно без материи (первичной материи):
«Суратро том ҷавҳар додаанд ва аз баҳри он ки вуҷуди он бе вуҷуди ҳаюло раво нест,
исми ҷавҳарият аз вай барнахезад, зеро ки ҳаюло низ бе сурат қаввом надорад.
Ва ҳаюло ҳам ҷ-авҳар аст ва аз баҳри эҳтиёҷ ба муқаринии сурат номи ҷавҳарӣ аз вай барнахезад»

(Форму называют субстанцией и, поскольку ее существование немыслимо без существования материи, то последней также присуща субстанциональность.
Ибо материя также немыслима без формы и благодаря ее потребности в форме
и причастности к форме она приобретает субстанциональность)
.
(Абу Али Сино, «Рисолаи ишқ», Теҳрон, саҳ. 7)

В философии Авиценны «взаимная симпатия» так же как и в «Ихвон ус-сафо» является объединяющим, соединяющим и созидающим фактором, в силу которого станет возможным «существование» материальных процессов. Только в отличие от «Ихвон ус-сафо» у Авиценны «взаимная симпатия» превращается в симпатию и любовь материи к форме и становится основой материального существования.

Материи присуща тенденция к самосохранению. Это самосохранение проявляется в том, что материя никогда окончательно не потеряет свою форму и если потеряет одну форму, то тут же приобретает другую. Материя боится лишиться формы, ибо это обрекает ее в небытие:
«Аммо ҳаюло аз баҳри он ки пайваста орзӯманд аст ба сурате,
ки надорад ва чун сурат ёфт ба бақои он ҳорис бошад.
Ва аз баҳри ин ,аст, ки чун сурате аз ӯ бархезад,
аз б им и он ки набояд, ки аз сурат ҳолӣ монад ва маъдум шавад».

(Так как материя постоянно нуждается в форме, которая у нее существует, то приобретая ее, благоговейно дорожит ее сохранением. Поэтому, когда ее покинет одна форма, она тут же зацепится за другую форму, боясь что лишась формы обрекается в небытие).
(Абу Али Сино, «Рисолаи ишқ», Теҳрон, саҳ. 7)

Привязанность материи к форме называется «любовью» или же «симпатией». Эта «симпатия» у каждой рода проявляется по разному и служит причиной его су ществования. От вечности этой «симпатии» и приверженности рода своей «высшей природе» зависит их вечность.
Объектом человеческой «симпатии» является сам бог.

Однако бог в представлении большинства исламских богословов и рационалистов есть нечто иррациональное, которое не поддается определению, не проявляется никому и ничему, существует в себе и для себя. Авиценна же, снимая эту божественную мантию, утверждает, что бог по своей природе добр, а доброта несовместима со скупостью.

Если считать бога скрытой сущностью, тогда станет невозможным божественное откровение.
Непостижимость божественного начала объясняется, говорит Авиценна, не какой-то божественной мантией или же стремлением бога скрыться от своих созданий, а несовершенством и неполноценностью природы человеческого познания. Более совершенные и более полноценные существа, такие, как ангелы, небесный — Всеобщий, или первичный разум постигают сущность бытия бога, и Всеобщий разум сам является отображением божественного сияния. Отношение бога к Всеобщему разуму подобно отношению субъекта к объекту, который, воздействуя на объект, оставит свои следы, поэтому объект — Всеобщий разум — в определенной степени изоморфен богу.

Божественная природа, в какой-то степени фиксируется Всеобщим разумом. Всеобщий разум есть тепло, оставленное «божественным огнем». Искра Всеобщего разума разжигает «говорящую душу» и ей дает свое «тепло». Но тепло, свидетельствующее о существовании огня не есть огонь. Так же как солнце вызывает жару, жара вызывает загар, загар вызывает черноту и т.д. Но жара не тождественна солнцу, так же загар не тождественен жаре и чернота не тождественна загару.

И так как божественная природа по ступенькам опускается и простирается на все «небесное» и «подлунное», то отсюда и вывод об обратном возвышении «говорящего человеческого разума» по тем же ступенькам эманации к божественному началу. Это обратное стремление вещей к совершенству, или же к абсолютному совершенному началу, названное Авиценной любовью, служит причиной их сохранения и развития. Она есть некоторая внутренняя энтелехия, внутренняя цель всех природных вещей, которые составляют источник их самосохранения и самодвижения:
«Ва ищқҳо, ки дар мавҷудот аст, иллати вуҷуди хамаст. ҳама мавҷудот ошиқи ӯянд ва ишқ дар ҳар яке ба сабаби вуҷуди ӯст, лобад хоҳад, ки вуҷудот аз вай камол ёбанд на ҳама нуфуси ӯро бидоиад, то камолҳо макон гиранд. Пас, аз ин ҷиҳат шояд гуфтан, ки уқул ва нуфус маъшуқотанд. Воҷибулвуҷудро чунонки ӯ маъшуқ аст эшонро. Валекин маънии ишқе уқул ва нуфус мар ӯро он бошад, ки ҳама камол ва хайрият аз ӯ доранд ва аз таҷаллии ӯ. Ва маънии ишқй ӯ мар уқул ва нуфусро аз он бошад, ки хохад. Ки ҳама аз ӯ камол ёбанд, на бад он маънй, ки ӯро аз эшон камоле ҳосил аст»

(Симпатия и любовь являются причиной существования вещей. Все вещи любят его (бога — Н.О.), и его существование вызывает любовь. Он желает вещам совершенства через себя и желает, чтобы все души были сведущими о нем, чтоб тем самым стремились к усовершенствованию. В этом смысле бог, разум и душа взаимно любят и взаимно влюблены друг в друга. Только любовь любви рознь. Необходимо любить Душу и Разум не с целью выгадать, извлечь выгоду, а с целью приобщения их к более совершенной природе. Но любовь других вещей к необходимосущему — их нужда к усовершенствованию, конечной точкой которого является это необходимосущее).
(Абу Али Сино, «Рисолаи ишқ», Теҳрон, саҳ. 34—35)

Теория заговора — Пять секретов питания богатых и знаменитых. Выпуск от 10.12.2017

Как видим, большинство восточных рационалистов средневековья в понимании природы бога апеллировали к учению Платона и Аристотеля, связывая их в единую систему.

Но их учения в иную мыслительную ситуацию получили иное идейное направление, то есть в зависимости от того, как мыслительный материал подчинялся мыслительной ситуации.

Каждый мыслитель, который брался доказывать существование «абсолютной субстанции» или же бога, во-первых, понимал Аристотеля и Платона как мусульман и, во-вторых, электически связывая Аристотеля, Платона и Мухаммеда в одну органическую систему, для обоснования этой системы апеллировал к логике реально существующих вещей. То есть они пытались пантеистически примирить «противоположность абсолютного духа и материи» и в процессе этого перехода от «духовной субстанции » к материальному миру и от природы снова к «духовной субстанции», их системы обогащались материалистическим содержанием. При этом глубина содержания в определенной степени зависит от субъективных факторов и прежде всего от степени культуры и конституции философского мышления.

Следовательно, как говорит Гегель, на основе общих результатов или одинаковости общих философских посылок мы не должны делать вывод об общности или идентичности тех или иных философских систем, ибо это приведет к заблуждению и отождествлению различных умонастроений и умозрений.

Концепции бога и природы в философской системе «Ихвон ус-сафо» и Авиценны мы рассмотрели для того, чтобы показать правильность вышеприведенных суждений, а также определить место творчества Джалалиддина Руми в истории теоретической мысли Востока.

Считаем необходимым коротко осветить также концепцию бога и природы — в «философии откровения» Шахобиддина Сухраварди (1155 — 1191) с тем, чтобы хотя бы эпизодично показать способы разрешения этого вопроса до Джалалиддина Руми.

В определении понятия бога, как необходимосущего и в самом себе рефлектирующего, применялись два метода познания: от абстрактного к конкретному, и наоборот.

Или от сущности к существованию и от конечного к бесконечному, или же от существования к сущности и превращения последнего в неопределенного «в себе» и «для себя» существующего «необходимосущего» (бога).

Один и тот же мыслитель в одной своей работе применяет один метод, в другой работе — другой. Между абстрактным «необходимосущим», как сверхъестественной субстанцией и естественной субстанцией пытаются установить общность и различие, что приводит к «пантеистическому примирению противоположности духа и материи».
Различие между этими субстанциями восточными мыслителями понимается как «чистая отрицательность» в том смысле, в каком его понимал и определял Гегель.

Решение этого вопроса в «Партав-наме» Шахобиддина Сухраварди начинается с определения понятия «тело». «Тело» характеризуется как система обладающая ограниченной формой. В форме проявляется самостоятельное индивидуальное существование души в теле. Индивидуальное развитие возможно благодаря качеству, а качество определяется только в соотношении единичного и всеобщего.

Каждое единичное приобретает свою определенность только через всеобщее и во всеобщем.
Всеобщее есть критерий истинности единичного. Шахобиддин связь единичного и всеобщего рассматривает односторонне только с точки зрения определения единичного через особенное и всеобщее, а обратная связь всеобщего с единичным, как «соединение многих конечных вещей в бесконечное» (Қ. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, стр. 549) отсутствует.

И это не случайно, ибо общее и универсальное в определении Шахобиддина Сухраварди не принадлежит чувственно-конкретному определению. Всеобщее, как в самой себе рефлектирующая субстанция, не имеет места, и по форме не ограничена и никак не объяснима. Тело же находится в определенном пространстве или же месте с 3-я измерениями: длина, ширина и глубина и является чувственно-конкретным.

Каждое тело измеряется этими 3-я измерениями, но всеобщее бесконечно и несоизмеримо. Единичное входит во всеобщее, но не по своей сущности, не субстанционально, а акцидентиально как явление, которое своим бытием обязано Всеобщему. Субстанциональное существование двух разнородных существ в одном и том же координате пространства немыслимо. Идея о том, что каждому качеству присуще свое особенное пространство, и временная характеристика, что одновременно в определенной точке пространства существование двух качеств невозможно, по своему объективному звучанию носит глубокий диалектический характер. Но субъективное намерение Шахобиддина Сухраварди направлено вовсе не на то, чтобы открыть диалектику способа существования материальных процессов, а чтобы от невозможности одновременного существования 2-х качеств в одном пространстве, и временном координате, придти к нужному ему выводу о несовместимости существования бога и мира одновременно и вместе. Но диалектическое содержание рассуждения Шахобиддина, приобретенное по пути к этому выводу несомненно является ценным вкладом и историю диалектики.

Шахобиддин диалектически и материалистически угадывает объективную специфику пространства и времени, отмечает, что время в отличие от пространства необратимо. Важным является его вывод о том, что неделимые тела и частицы не существуют, все материальное дискретно до бесконечности. Всякое «большое» бесконечно .мало, всякое «малое» бесконечно большое. Бесконечная дифференциация телесного по количеству и по форме есть условие его определенности. Все тела тождественны в своей телесности, и без количественной дифференциации не было бы и количественной определенности. Формой дифференциации является занимаемое место в пространстве.

Место тел в пространстве подвижно, поэтому место не характеризуется качеством. Ибо качество неподвижно и неизменно. Месторасположение тел можно характеризовать только количественно, и место можно называть количественным определением тела.

Время определяется Шахобиддином, как измерение количества движения («замон микдори хоракат аст»). Бесконечность движения является условием бесконечности существования времени. Поскольку движение вечно и бесконечно, постольку и перводвигатель вечен и бесконечен.

Движение бывает природное и волевое. Природное движение иманентно вещам, волевое же движение сообщается им извне. Имманентное движение заложено в природе самих процессов, в силу которого они двигаются в определенном, соответствующем их природе, направлении.

Абсолютное тело, как начало материального мира, имеет сферическую форму и безгранично по направлению.

Все существа могут двигаться в 3-х направлениях:
1) движение вокруг центра; 2) движение от центра и 3) движение к центру.

Первое движение относится к небесным сферам и носит круговой или же эллиптический характер.
Прямолинейное движение присуще тем существам, которые от центра стремятся ввысь или же «держат путь вверх». Все, что держит путь вверх — это огненное, а все что стремится к центру или же вниз — это холодное.

В системе отсчета от центра на первом месте находится огонь, затем воздух, вода и земля. Воздух из единства тепла и влажности, вода из холодного и влажного, земля из холодного и сухого. Небесам и небесным существам вышеназванные качества не присущи, поэтому им чуждо прямолинейное движение к какому бы ни было центру и от какого бы ни было центра.

Природные стихии Шахобиддином объясняются как результат взаимопревращения и взаимной борьбы 4-х элементов. А образование тел объясняется их взаимным сочетанием. Из взаимного сочетания четырех элементов — огня, воздуха, воды и земли образуется минеральное, растительное и животное царство. От истолкования последнего царства Шахобиддин приходит к определению соотношения души и тела. Душа, по определению Сухраварди, есть деятельное начало и общее начало живых существ. И как таковое не подлежит количественному определению.

Слово «живое», говорит Шахобиддин, есть выражение качественно однородной субстанции всех живых существ. Когда мы говорим «живое», то этим словом одинаково обозначаем «и муху и слона». В философском контексте мыслителя качество совпадает таким образом с родовым понятием, ибо видовое понятие определяется через родовое понятие.

Качественная определенность живых организмов называется количественным различием, различие только по объему и массе. Таким образом, все качественное разнообразие живых тел растворяется в единую качественную субстанцию — душу. Живое понимается Шахобиддином так же, как понималось Аристотелем, то есть «душа и тело суть живое, наличие обоих, следовательно, необходимо для того, чтоб получилось живое». Поэтому они должны возникнуть одновременно. Дойдя до этой точки, Шахобиддин отходит от Аристотеля, и в пользу одновременности существования тела и души выдвигает следующие аргументы: если допустить существование души до тела, затем ее расчленение по индивидуальным телам» тогда все люди должны были находиться в равной умственной и интеллектуальной ситуации и тогда обладали бы одинаковыми умонастроениями, так как все тела берут свою деятельность из единой доселе существующей души. Однако люди обладают различными умонастроениями и интеллектуальными возможностями. Отличие в качестве умственной деятельности свидетельствует о различии души. А различие душевного состояния свидетельствует о том, что возникновение каждого тела связано с особым, только ему присущим изначальным духом.

У каждого тела своя особая душа. Мыслительную ситуацию Шахобиддина можно было бы выразить словами Гегеля, что душа как двигательная сила находится в том, что может быть приведено в движение, или же теле, ибо оно есть деятельность последнего и именно получается через то, что может приводить в движение, а деятельность того, что может приводить в движение, также не является иной деятельностью; эта деятельность принадлежит им обоим, «точно так же, как отношение единицы к двум и двух к единице есть одно и то же отношение, точно так же, как одним и тем же является, крутой подъем и крутой спуск».
(Гегель, Соч., т. IX, М , 1932, стр. 211)

Таким образом, в философской системе Шахобиддина все.живые тела потому и называются живыми, что они одухотворены. В этом все живые тела идентичны. Но у каждого тела своя особая душа и, следовательно, особая жизнедеятельность, благодаря которой оно отличается от других тел. Шахобиддин в решении вопроса о соотношении тела и души колеблется между объективной логикой вещей и своими субъективно-идеалистическими намерениями.

С одной строны, идеалистическая система требует признания души как нечто надприродного, доприродного, с другой стороны, разнообразие материи по форме в силу того же идеалистического взгляда не может быть объяснено, исходя из самой материи, ибо материя в свете идеалистических взглядов не обладает внутренним действием и внутренней энергией. Логика подобного рассуждения заставит Шахобиддина остановиться на одновременности возникновения и существования тела и души. А из дискретности тел вывести также дискретность души.

Если допустить существование души, как качественной субстанции всех живых тел, а последнее считать производным от этой субстанции, то тогда все живые тела должны были быть однообразными. Но этому противоречит объективная реальность, логика вещей берет верх над идеалистическими соображениями мыслителя и вынуждает его признавать эту логику такой же, какой она есть и подчиниться ей.

От определения души и ее отношения к телам Шахобиддин переходит к определению бога и его отношения к природе. Шахобиддин представляет бога таким, каким его представляли многие рационально мыслящие предшественники, но в объяснении отношения бога к миру он идет своим путем.

Бог понимается им как абсолютная сущность всех вещей, которые в своем простом понятии есть «само-внутрь-себя-рефлектирующее и расположенное в природе в качестве своего инобытия».

Бог — это абсолютное благо, содержащее в себе все, но ничто не содержит его. Его отношение к миру подобно отношению целого к частям. Часть не может содержать в себе целого, но целое включает в себя часть. Все нуждаются в его существовании, но он не нуждается в существовании чего-либо. Он абсолютное благо. Бог взамен своего деяния ни от кого не требует поклона или же благодарности. Бог творит только по своей природе, не ожидая какого-либо вознаграждения. Он в своих деяниях бескорыстен и не преследует каких-либо корыстных целей. Такое понимание отношения бога к миру и человеческим судьбам противоречит ортодоксальному исламу.

Ортодоксальный ислам и его вероустав — Коран — представляет бога в качестве такого надзирателя, который требует от человека выполнения тех религиозно-этических и правовых норм, которые изложены в Коране. Их выполнение человеком вызывает у бога чувство восхищения и, соответственно, человек будет вознагражден милостями.

В такой плоскости действие и решение бога определяются отношением человека к «божьему слову» — Корану и степенью его соблюдения. Бог действует по настроению, которое зависит от поведения человека. Но природа бога, по мнению Сухраварди, как абсолютная причина мироздания, несовместима с подобным взглядом. Все что происходит, является следствием абсолютной причины или же бога, и его действие не детерминируется каким-либо человеческими деяниями или поступками. Бог безразличен к людским поступкам.

Такое учение о боге ослабляет пропагандистское значение исламской религии и оборачивается против его политических целей. Коранический бог целиком и полностью действует по настроению, которое определяется отношением человека к исламу. И бог простирает свое милосердие только на тех, которые покоряются исламу.

Покорность богу должна была выражаться в покорности исламу, как идеологии арабского халифата и арабским халифам, как его тени на земле. Шахобиддин, объявляя бога безразличным по отношению людей к нему и утверждая, что бог не возлагает на людей каких-либо обязанностей, в выполнении которых он нуждался бы, и не изменяя своего решения в зависимости от того, покорны люди ему или нет, тем самым упраздняет всякую покорность, как богу неугодное дело.

В недрах исламской религии в силу ряда социально-политических событий, наряду с рационально-идеалистической философией зарождаются новые религиозные секты, которые соответственно своим политическим запросам вносят существенные изменения в представление о боге и мире.

Одной из таких сект является Исмаилизм, сторонники которого считают Джалалиддина доктринером своей религии. И это не случайно, ибо действительно иногда обнаруживается внешнее сходство между философским учением Джалалиддина и религиозным учением исмаилитов по таким вопросам, как внутреннее и внешнее содержание Корана, его аллегорическое понимание, понятие бога, путей его познания и т.д. Но за этим внешним сходством скрывается глубокое различие в их социально-политической направленности и преследуемых целях. Исмаилизм в оправдание своего существования использовал метод рационалистов, но это ни в коей мере не дает права исмаилитам всех мыслителей, связанных с этим стилем мышления, причислить к исмаилизму, ибо многие из тех, которых исмаилиты считают своими доктринерами, ничего общего не имеют с этой сектой.

Исмаилизм, всех и все подвергая обработке, из всех учений извлек то, что нужно было для обоснования его учения об имамате. В этом заключалась главная цель исмаилизма. И, конечно, в этом главном ничего общего между Джалалиддином Руми и исмаилизмом нет и не может быть. Это же можно сказать о многих мыслителях, которых исмаилиты считают своими единоверцами. Одной из теорий, заимствованных восточными рационалистами от греков, была идея божественной эманации. В этом мусульманские мыслители находили нужные аргументы для того, чтобы «сохранить бога, как чистый разум», который, как таковой, являлся бы и предметом чистой веры, о чем Гегель писал:
«Предмет поклонения магометан чисто интеллектуален, Аллаха нельзя ни изображать, ни представлять».
(Гегель, Соч., т. V III , М., 1935, стр. 336)

Исмаилизм ту же самую теорию эманации использует для обоснования политической власти имамата и династии имамов. Она её превращает в средство оправдания своего легитимизма.

О чем нужно помнить, готовясь к исповеди

Подготовка к исповеди — это дело, кажущееся простым. Но так ли это на самом деле? В этом нам поможет разобраться священник Михаил Немнонов.

Подготовка к исповеди

«Исповедь — ключ от Царства Небесного», сказал один современный афонский подвижник. Нет других средств, кроме исповеди, чтобы избавиться от уже совершенных грехов. В ней же мы черпаем духовные силы, чтобы бороться с грехами и в будущем. Грех — это все, в чем мы разошлись с волей Божией в своих поступках, в словах и в мыслях. «Все мы, человеки, — пишет святитель Игнатий, — находимся больше или меньше в самообольщении, все обмануты, все носим обман в себе»[2]. Все мы, следовательно, должны измениться, — покаяться. «Покаяние» в буквальном смысле означает «изменение» души или, точнее, ума. Неверность Богу начинается в мыслях, и каждый наш грех в конечном итоге еще больше извращает наш ум. Но для того Бог и стал Человеком, чтобы спасти и обновить всего человека в каждом из нас — и ум, и душу, и тело. Когда мы каемся, наши усилия соединяются с Божией силой, — мы и сами стараемся быть Ему верными, и просим с полной верой о помощи, и получаем ее. Все решает не то, кем мы были до встречи с Ним. Важнее другое — есть ли в нас покаяние, то есть воля к тому, чтобы дать Богу место действовать в нас.
Исповедь — важнейшая часть покаяния. То, как мы исповедаемся, очень мало зависит от наших знаний, способностей или воспитания. Одним словом, беда не в том, что нас «не научили». Хорошая исповедь бывает у тех, кто действительно хочет расстаться с грехами, учили их этому или не учили. К сожалению, мы не всегда бываем упорны в этом желании. Кто-то удачно сравнил дух человека с пушинкой, — он легко поднимается ввысь, к небесам, но также легко опускается книзу. Иногда бывает трудно и думать об исповеди. Но, в каком бы мы ни были состоянии, то как мы исповедаемся, зависит от нас — не забыли ли мы, в чем смысл исповеди, и насколько серьезно к ней подготовились.

1. Должно быть исповедано все, в чем мы согрешили

Исповедь должна быть не только искренней, но и подробной.

А для этого нужно все обдумать и вспомнить заранее. Можно взять в помощь хорошую книгу, — например, «В помощь кающимся» св. Игнатия Брянчанинова, «Накануне исповеди» о. Григория Дьяченко или «Опыт построения исповеди» о. Иоанна (Крестьянкина). Это нужно, разумеется, не для того, чтобы читать эти книги вслух на исповеди или переписывать из них грехи слово в слово. Книга о подготовке к исповеди помогает увидеть и осознать грехи, которые мы позабыли, но она не заменяет собственных наших усилий.

Помогает готовиться к исповеди и рассказ о мытарствах блаженной Феодоры из жития преподобного Василия Нового. Напомню, что Феодора была благочестивой старицей, много лет усердно служившей святому Василию. Она давно овдовела и ее жизнь проходила в целомудрии и непрестанной молитве. В житии говорится, что Феодора с любовью принимала всех, кто приходил к святому, всех утешала, была милостива, боголюбива и исполнена духовной премудрости. Все обиды она терпеливо сносила, не гневаясь на своих недругов, скорбела о чужих бедах и всем старалась помочь. Порой она плакала о грехах своих целые ночи и напоследок, перед самой кончиной, приняла монашеский чин.

Позднее, спустя сорок дней после смерти, по молитвам св. Василия Феодора явилась ученику старца, Григорию, рассказав ему, с каким трудом она проходила мытарства.

Сперва ей пришлось дать ответ за грехи языка, — «всякое слово праздное, бранное, бесчинное, скверное»; за все легкомысленные слова, сказанные ею от юности — все, что она говорила неразумного и скверного, «в особенности — кощунственные и смехотворные речи», а также и за бесстыдные мирские песни, которые она пела когда-то. Ей представляли все это в подробностях, с указанием времени, места и лиц, перед которыми она грешила, напоминая грехи, совершенные в далеком прошлом, о которых она забыла и думать.

Затем нужно было ответить за всякую ложь, и здесь Феодора была обличена в двух вещах: в том, что она «иногда в некоторых малых вещах допускала себе лгать, не вменяя того в грех, а также и в том, что многократно, стыдясь грехов своих, приносила духовному отцу своему неполную исповедь». Здесь также испытывались грехи лжесвидетельства, нарушение клятв и призывание имени Божия всуе, которых, по милости Божией, Феодора не совершала.

Далее следовало мытарство осуждения и клеветы, где Феодора «увидела, сколь тяжек грех оклеветать кого-либо, обесславить, похулить, а также надсмеяться над чужими пороками, забывая о своих». «Если иногда, — говорила блаженная, — приходилось мне слышать, как кто-нибудь осуждал другого, я мало внимала осуждающему, и если прибавляла что от себя в этом разговоре, то только такое, что не могло послужить ближнему в вящшую обиду, да и тогда тотчас же останавливалась, зазирая себя за это немногое. Однако и такие провинности были истязателями поставлены во грех мне».

Следующим было мытарство чревоугодия. «Злые духи, обойдя нас, как псы, тотчас же выставили на вид все мои прошлые грехи чревоугодия, когда я предавалась излишеству в пище и питии и ела через силу и без всякой нужды, когда я, как свинья, приступала утром к еде без молитвы и крестного знамения, или же когда постом садилась за стол раньше, чем это дозволяли правила церковного устава. Представили они также чаши и сосуды, из коих я упивалась, предаваясь пьянству, и даже указывали число выпитых чаш, говоря: «Столько чаш испила она на таком-то пиру и с такими-то людьми; в другое же время и в другом месте столькими-то чашами упилась она до беспамятства; сверх того она столько-то раз пировала, предаваясь пляске и песням, и после таких пиров ее с трудом приводили домой; так она изнемогала от безмерного пьянства».

На пятом мытарстве испытывались грехи лености — дни и часы, проведенные в праздности. Здесь истязались те, кто, бездельничая, жил за счет других, те, кто не исполнял как следует дело, за которое получал плату, а также и те, кто ленился молиться и ходить к литургии и к иным службам Божиим. «Испытуется там, — как сказано в житии, — также уныние и небрежение о душе своей, и всякое проявление того и другого строго взыскивается, так что весьма многие люди мирского и духовного чина низвергаются с этого мытарства в пропасть».

Как навести порядок в своем бизнесе | Михаил Рыбаков (аудиокнига)

Феодора едва миновала и это мытарство; впереди же было еще пятнадцать мытарств. Там испытывались грехи воровства, скупости и сребролюбия, беззаконная прибыль, неправда в суде и в весах, удержание платы, получение взяток, вражда, ненависть, зависть и гордость. Злые духи испытывали грехи самомнения и тщеславия (к числу которых святые отцы относят также любовь к красивым вещам и одеждам, желание блеснуть умом, знаниями или благочестием, человекоугодие и желание начальствовать и учить других), непочтение к родителям и ко всем, кто получил власть от Бога, грехи злобы, гнева и ярости, колдовства и убийства. Все их Феодора миновала почти беспрепятственно, так как из этих грехов в ней почти ничего не нашлось.

Далее путь лежал через мытарства блудных грехов, где истязались «всякое любодеяние, всякая блудная мысль и мечтание, а также страстные прикосновения и любострастные осязания; грехи живущих в супружестве и не соблюдающих супружеской верности; противоестественные грехи мужчин и женщин, мужеложство и скотоложство, кровосмешения и иные тайные грехи, о которых стыдно и вспоминать…» Невзирая на долгую благочестивую жизнь Феодоры, она была жестоко истязана в блудных делах своей юности, так как, стыдясь, не вполне искренно каялась пред своим духовным отцом в содеянных раньше грехах. Ей было указано, когда, где и с кем она грешила в своей прежней жизни. Кроме того, Феодора была виновна и в нарушении супружеской верности. Ангелы положили там все до последнего добрые дела Феодоры, и едва избавив ее от лютой беды, продолжили путь.

После блудных грехов испытывались грехи ереси — сомнения в вере и ее искажения, хула на святыню и другие, подобные этим. Наконец, последним было мытарство, «называемое мытарством жестокосердия. И если кто-нибудь, хотя и совершит многие подвиги, будет постоянно соблюдать посты и усердно молиться, а также сохранит неоскверненною чистоту свою, но при этом окажется немилостивым и затворит сердце свое для ближнего, тот низвергается оттуда в ад и заключается в бездне и таким образом сам остается лишенным милости». Во всем этом Феодора была неповинна и, после всех испытаний, она, наконец, вступила в Небесное Царство.

Казалось бы, большинству из нас невозможно пройти через мытарства. И все же, мы ответим на них не за все совершенные нами грехи, а лишь за грехи нераскаянные. «Владыки мои, — спросила Феодора у ангелов, ведших ее, — все ли христиане проходят эти мытарства, и нельзя ли человеку пройти их без всякого истязания и страшных мучений?» Святые ангелы ответили ей: «Иного пути, возводящего к небу, нет. Все идут этим путем, но не все подвергаются таким истязаниям, каким подверглась ты, но только подобные тебе грешники, которые несовершенную исповедь грехов своих совершали перед духовным отцом, стыдясь беззаконных дел своих и утаивая многие из них. Если же кто искренно и по правде, не утаивая ничего, исповедывает все дела свои и с сердечным сокрушением кается во всех соделанных им прегрешениях, то грехи такого человека, по милосердию Божию, невидимо изглаживаются, и когда душа его идет по мытарствам, воздушные истязатели, разогнув свои книги, не находят в них никаких рукописаний ее грехов и не могут сделать ей никакого зла, так что душа та беспрепятственно и в веселии восходит к престолу благодати. И ты, если бы сотворила совершенную исповедь и покаялась бы во всех грехах твоих, — не претерпела бы таких истязаний…»

2. Одни чувства без слов — это не покаяние

Сам яко Благ и Незлобивый Владыко, сия рабы Твоя словом разрешитися благоволи, — говорится в одной из молитв перед исповедью. Мы разрешаемся от грехов через слово, а не одними слезами и чувствами. Феодора при жизни горько плакала обо всех совершенных ею грехах, но за грехи не исповеданные она была жестоко истязана.

Плач о грехах заповедан нам Господом. Блаженны плачущие, ибо они утешатся(Мф. 5, 4). Но они утешатся не потому, что одних слез достаточно. Где боль о грехах, там и желание с ними расстаться. Вот почему истинный плач о грехах непременно научит разрешатися словом.

Чаще мы плачем о том, что нам самих себя очень жалко. Это не тот плач, в котором блаженство — он только мешает нам каяться. Чем больше мы любим самих себя, — тем наша исповедь бывает ущербнее. Мы на ней ищем выхода чувствам вместо того, чтобы каяться.

Если так, то первое, что нужно сделать, это взять себя в руки. От нас зависит, будем ли мы изливать вместо грехов свои чувства. Если же мы ими так увлеклись, что самих грехов почти и не помним, — вернемся домой, хорошо все вспомним, запишем для памяти, и уже после придем на исповедь, твердо зная, в чем будем каяться.

Евгений Скориков. Ит-аналитик, чем его работа ценна для бизнеса?

3. Можно помнить грехи и при плохой памяти

«Иногда, — пишет о. Александр Ельчанинов,— на исповеди ссылаются на слабую память, не дающую будто бы возможность вспомнить все грехи. Действительно, часто бывает, что мы легко забываем свои грехопадения, но происходит ли это только от слабой памяти? Ведь, например, случаи, особенно больно задевшие наше самолюбие, или, наоборот, польстившие нашему тщеславию, наши удачи, похвалы по нашему адресу мы помним долгие годы. Все, что производит на нас впечатление, мы долго и отчетливо помним, и если мы забываем наши грехи, то не значит ли это, что мы просто не придаем им серьезного значения?»[1]

Все дело — в желании. Многие хорошо исповедаются в пожилом возрасте и при довольно посредственной памяти. Другие и с куда лучшей памятью помнят всю свою жизнь, но не помнят грехов. От них мы слышим: «Согрешил делом, словом и помышлением, не знаю, что еще можно сказать…» Но к Причастию допускаются те, кто на исповеди действительно каялся. «Делом, словом и помышлением» — это не покаяние в конкретных грехах. Священник вынужден объяснять, что с такой исповедью не причащаются. Что же дальше? Иные уходят в обиде, но чаще мы сразу же слышим… нормальную исповедь. Что же случилось? Внезапно улучшилась память? Нет, возникло желание. Кто хочет вспомнить грехи, тот их вспомнит.

4. Чем меньше грубых грехов, тем глубже становится исповедь

Если грехи наиболее тяжкие уже исповеданы и не повторялись, — это только начало. Общий вес так называемых «мелких» грехов во много раз больше, чем у грехов смертных. Один большой камень легче сбросить с горы, чем мешок, наполненный мелкими камешками. Но и «невыносимое по своему свойству может сделаться легким, — говорит св. Иоанн Златоуст, —если мы примемся за него с охотою»[1]. Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11, 12). И если мы не разглядим в себе грехи малозаметные и не будем в них каяться, они отзовутся унынием, черствостью и затем приведут нас к новым падениям.

Что мы не совершаем грехов, которые позволяют себе другие — суть дела от этого не меняется: каждый ответит сам за себя. Кому больше дано, с того больше и спросится; кто действительно больше делает, тот лучше увидит, чего он не сделал или сделал не так. «Ни одна добродетель не выше покаяния, — пишет св. Исаак Сирин, — потому что дело покаяния никогда не может быть совершенно. Покаяние всегда прилично всем — грешникам и праведникам, — желающим улучить спасение. И нет предела усовершенствованию, потому что совершенство и самих совершенных есть подлинно несовершенно. Потому-то покаяние до самой смерти не определяется ни временем, ни делами…»

Что такое любовь к себе? Как полюбить себя. Нелюбовь к себе.

5. Лучшая подготовка – вспоминать каждый день понемногу

«Кто запрещает тебе самому, – говорит о. Иоанн (Крестьянкин), – внимательно подумать заранее о своей жизни, приготовляясь к Исповеди в течение нескольких дней говения, чтобы было, в чем каяться… Дома, пред Лицем Господа, надо продумать свою жизнь и именно свои частные нарушения воли Божией. Проверить себя: соответствует ли все мое поведение тому, что требует от меня Господь, как от христианина. Приучишь себя к такой проверке, тогда откроется тебе такая бездна грехов в твоей душе…»

Подробнее пишет об этом св. Феофан Затворник: «Войдемте же в себя самих, и начнем перебирать, что есть в нас. Вмешательство в это дело какого-либо стороннего лица неуместно и совсем невозможно. Войти в вас и разобрать дела вашей совести никто не может, кроме вас самих, и извольте это сделать… Чтобы хорошо себя рассмотреть, нужно обратить внимание на три стороны нашей деятельной жизни — на дела, единичные действия (мысли, слова, поступки), совершенные в определенном месте при определенных обстоятельствах; на сердечные расположения…, под делами скрытые, и на общий дух жизни».

Можно ли сделать все это за два-три часа перед исповедью?

Можно, но только в том случае, если мы уже приучили себя каждый день проверять свою совесть. Если же нет, начинать готовиться нужно заранее. Каждый из нас при желании может записывать грехи, совершенные им в течение дня — делом, словом или помышлением. Хорошо, если мы запишем их несколько, в крайнем случае — хотя бы один.

Дело, конечно, не в том, чтобы за месяц записать к исповеди ровно тридцать грехов. Наша задача шире и глубже — вспоминать все, чем мы согрешили. И если за несколько месяцев мы можем вспомнить лишь один-два греха, — это значит, что к исповеди мы еще не готовы.

6. Нерегулярная исповедь не может быть полной

Чем дольше мы не исповедаемся, тем хуже помним грехи. Конечно, можно хорошо каяться и после больших перерывов, а у многих и самая первая исповедь была не только искренней, но и глубокой. Но трудно сохранить этот добрый настрой, если мы исповедаемся, когда придется.

В древности в монастырях иноки каялись перед духовниками по два раза в день. Конечно, то время нельзя сравнивать с нашим. Наше внутреннее устроение таково, что мы не готовы как следует исповедываться по два раза в день. Те, кто пытается это делать и утром, и вечером, и когда только могут («сходить что ли на исповедь…»), обычно впадают в расслабленность, и их покаяние превращается в сухое перечисление последних грехов.

Лучше всего готовятся те, кто приступает к исповеди не каждый день, но и не реже одного раза в месяц. Еще легче собраться с мыслями, если мы исповедаемся через 2 – 3 недели. Все зависит, конечно же, не от сроков, а от желания расстаться с грехами. Но при регулярной, внимательной исповеди это желание укрепляется.

7. Сначала о том, о чем тяжелее всего говорить

Аще что скрыеши от мене, — говорится в последовании Таинства исповеди, — сугуб грех имаши. «Сугуб» — значит «вдвойне»; утаенный грех становится еще тяжелее.

Все это знают, и все же часто приходится слышать: «Я уже столько-то лет исповедаюсь, но об этом грехе сказать не решался». Причины понятны. И стыдно — нам важно, как мы будем выглядеть перед священником, и жаль расставаться с «любимым» грехом. Понятны и следствия. Кто не хочет расстаться с грехами, тот в них и умрет, а тем, что мы не стыдились грешить, но стыдимся свои грехи исповедать, мы ввергаем себя в тоску, уныние и различные внешние скорби.

Один наш прихожанин старательно прятал наиболее стыдные для него грехи в самую середину исповеди (в конце ее он, правда, сам признавался в этом). Результат – прошло около года, и он вообще перестал исповедываться. С другой стороны, из людей, недавно пришедших в храм, остаются надолго именно те, кто на исповеди сразу начали с главного.

Чтобы случайно это главное не потерять, постарайтесь говорить прямо и как можно яснее.

Если мы исповедаемся в выражениях, которых никто, кроме нас, не поймет (к примеру, говоря о блудных грехах что-то вроде «согрешил невоздержанием»), это самообман, а не исповедь.

Иной раз бывают нужны и детали. Например, сказать «согрешил воровством», не сказав, что именно произошло – значит ничего не сказать. У одних «воровство» — это ластик, украденный в детстве у соседа по парте, у других – миллионы, нажитые обманом за чужой счет. И если мы опустили что-либо важное, без чего непонятно, в чем наша вина, нужно снова об этом сказать поточнее.

Наконец, и намеки — даже понятные («смотрел… не то, что нужно») — неуместны на исповеди. Потом сами же будете сомневаться, исповедали вы свой грех, или нет.

Одним словом, мы должны называть грехи на исповеди так же конкретно, как нам бы назвали их на Суде. Тогда на Суде и не придется их слушать. Как говорил один опытный духовник, тот будет прославлен у Бога, кто себя в полной мере обесславил перед священником.

8. Мы каемся перед Богом в грехах, а не в видах греха

Мы оскорбляем Бога грехами, а не тем, как они называются. Одни названия грехов и страстей («осуждением, нерадением, ложью…» — это самая примитивная исповедь; насколько она коротка и удобна, настолько же и далека от реальности. «Осуждение», «нерадение», «ложь» – слова слишком общие, и мы не можем выразить ими само то, в чем каемся. Например, кто-нибудь скажет: «согрешил осуждением», осудив своего ближнего в помыслах. Другой весь день обсуждал человека, который не угодил ему, со всеми знакомыми, и тоже скажет: «согрешил осуждением». Третий тем временем в глубокой истерике ссорился с теми, кто не поддержал его в его осуждении… Много ли общего при одном общем слове? Мы просим у Бога прощение на исповеди за поступки, слова и дурные помыслы. За них-то Он нас и прощает, но только когда мы в них исповедаемся. Прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, — гласит разрешительная молитва. От всех исповеданных ними грехов, если, конечно, они были рассказаны.

Создание бренда. Интенсив по дизайну одежды

Св. Феофан Затворник пишет об этом: «Замечаете также, что на исповеди читаете написанные в тетради грехи… Верно, вы пишете общие грехи, в которых кто не грешен? А вы записывайте дела. Например, не пишите: я вздорлива, а запишите дело, в котором обнаружилась вздорливость. Так, сестра сказала слово неприятное, я рассерчала и побранилась. Еще: приглянулось мне лицо одного человека, и впечатление это осталось (лиц не сказывать). Так и о всем».

9. Чем меньше лишних слов – тем лучше

Кто-нибудь спросит, — насколько исповедь должна быть подробной? Настолько, чтобы священник понял суть дела. И наоборот, все, что не помогает понять, в чем вы каетесь, будет излишним.

Многие, например, начинают словами: «Грешен во всем, не счесть моих грехов». Чаше всего затем выясняется, что самих грехов человек и не помнит, да и не собирался их вспоминать. Но если бы даже он дальше и каялся, — такое начало только мешает. Исповедник сбивает сам себя с толку, — ему кажется, что все уже сказано, а ведь по существу дела он еще ничего не сказал.

Иногда говорят и немного иначе: «Грешен всеми грехами, кроме такого-то», или «признаю за собой все грехи, упомянутые в молитвослове». Это — тоже не исповедь: наше дело конкретно сказать, в чем мы каемся, предоставив священнику самому разобраться, всеми ли мы согрешили грехами или в молитвослове есть и другие.

Долгая речь не всегда содержательна. Когда исповедь бывает затянута, это не значит, что мы лучше каемся. Скорее, мы просто хуже готовы или чересчур влюблены в себя. Обилие пауз и отступлений несет на себе печать эгоизма, а также неряшливого мышления. Нередко долгие повествования, если бы их произнести поживее, могли бы быть в несколько раз короче без всякого ущерба для содержания.

Кроме того, имеют значение далеко не все обстоятельства. Откуда мы шли и куда направлялись, какого точно числа все случилось, кто стоял рядом, что было вокруг, как звали людей, с кем мы вместе грешили, что мы сразу почувствовали и что думали позже, спустя день или два — все это только лишь отвлекает нас от тех самых грехов, в которых мы каемся.

Если вы сочли нужным написать свою исповедь, чтобы священник сам ее прочитал, пожалуйста, помните, что вы пишете именно исповедь, а не что-либо другое. Не надо писать автобиографию. Не надо под видом исповеди изливать свои чувства — это разные вещи. Если у вас в мыслях путаница — разберитесь в них, а уже после пишите. Не пишите вперемешку с грехами молитвы собственного сочинения. Не пишите о том, как вам надо было поступить, — пишите только грехи.

Если вспомнилось только два-три греха, подумайте, в чем вы еще согрешили. Если же вышло больше двух-трех листов средним почерком, просмотрите их снова и уберите все лишнее.

Чем ваша исповедь будет короче при том же содержании, тем будет лучше, — и для тех, кто за вами ждет своей очереди, и для священника, и, конечно, для вас. Вы не похороните свое покаяние в отступлениях и ненужных деталях.

10. Рассуждения о грехах тоже излишни

«А значит, во мне действует такая-то страсть»; «а значит, ей содействует то и другое», «а значит, она во мне только усилилась», «а значит, во мне есть и такой-то грех…» Это — тоже крайность. Так бывает, когда мы все обдумали, но при этом не каемся, а философствуем. А между тем, просить прощения и рассуждать — далеко не одно и то же. Если нас кто-то обидел и говорит: «Прости меня, я виноват», — это одно. И совсем другое, если мы слышим: «Прости, значит, во мне действует страсть гордыни и ненависти, и из этого так же следует, что во мне есть грехи неприязни и осуждения…» И неуместно, и к тому же здесь проглядывает скрытая гордость. Рассуждая вместо того, чтобы каяться, мы ставим себя несколько выше, чем следует ставить себя человеку, который просит прощения в грехах. А когда мы приходим на исповедь в уповании на милость Божию и сознавая, что мы без Бога — ничто, мы будем каяться без рассуждений и без всяких «а значит».

«Не советовал бы я вам, — пишет святитель Игнатий Брянчанинов, — входить в подробное и тонкое разбирательство грехов и греховных качеств ваших. Соберите их все в один сосуд покаяния и ввергните в бездну милосердия Божия. Тонкое разбирательство грехов своих нейдет человеку, ведущему светскую жизнь: оно будет только ввергать его в уныние, недоумение, смущение… Грехи, соделанные словом, делом, сложением помышлений, должно сказать на исповеди отцу духовному, а в тонкое разбирательство духовных качеств, повторяю, не должно светскому человеку пускаться: это ловушка, ставимая ловителем душ наших. Познается же она по производству в нас смущения и уныния, хотя по наружности и облечена в благовидность добра»[

ЗДОРОВАЯ САМООЦЕНКА И ЛЮБОВЬ К СЕБЕ: ультимативный гайд

11. Ни в чем себя не оправдывать

Самооправдание — первый враг исповеди. Оно страшнее, чем страх перед тем, что священник плохо о вас подумает. В нем больше лукавства, чем в утаивании грехов от стыда. Мы не будем долго скрывать грехи, хорошо нами осознанные. Когда-нибудь явится здравая мысль: ведь если речь идет о жизни и смерти, — какая разница, как мы будем выглядеть? Явится — и приведет нас на исповедь вместе с утаенными прежде грехами.

Хуже, если грех нами скрыт еще прежде исповеди от самих себя. «Я потому, — говорят, — в этом не исповедался, что не осознал это как грех». Чаще всего это ложь; было бы честнее сказать: «Не исповедался, потому что сознательно уговорил себя не считать это грехом». Можно сделать это по-разному: «А кто этим не грешен?» «А что тут такого?» «А где в Евангелии прямо сказано, что так нельзя поступать?» «А как можно было поступить иначе при таких обстоятельствах?» Бывает, человеку указывают на грехи его ближние, но узнаем мы это от ближних, а не от самого исповедника. Бывает, что он и сам перед теми же ближними нехотя признается в грехах, в которых на исповеди все же не кается… Причем, это случается также и с теми, кто исповедуется подолгу и часто.

И не удивительно. «Тайна подлинного покаяния не исчерпывается знанием соответствующей литературы и сухим перечислением своих грехов. Она, эта тайна, совершается глубоко в сердце кающегося…». Что совершается в сердце гордого человека, который перед Крестом и Евангелием извивается, подобно ужу, чтобы в своих глазах остаться хорошеньким? Что привело его к исповеди — желание очистить себя от грехов или избавиться от неприятного чувства, которое после грехов осталось?

Нисаргадатта Махарадж «Любовь к себе Прямые указатели на Реальность» (Аудиокнига) 2 часть

Не могу забыть слов одного пожилого священника, сказанных им перед исповедью. Это было давно, много лет назад, в один из тех дней, когда все причащаются — в Великий Четверг или в Сочельник. Я тогда только начинал ходить в храм, и этот простой и короткий рассказ хорошо мне запомнился. После вечерней службы в храме перед тем, как все начали исповедываться, он говорил: «Однажды ко мне пришли на исповедь два человека. Один из них начал каяться, но только я никак не мог понять, что же случилось. Он сначала сказал, что что-то украл. Потом стало у него получаться, что он то ли крал, то ли не крал. И мне стало как-то не по себе. Он все время пытался найти что-то такое, что его бы оправдывало.

Потом подошел другой и прямо говорит: «Я украл». И мне стало легко и радостно, что человек изжил этот грех и хотел полностью от него избавиться…»

Любовь к себе или эгоизм? Как отличить?

Я не думал тогда, что и самому придется испытывать подобные чувства. Когда слышишь что-то вроде «я виноват, но так получилось, потому что…», и правда становится не по себе. Человек лишает себя плодов исповеди, потому что не будет осужден за грехи только тот, кто в них сам себя осудил.

Сначала нарушьте все правила. М. Бакингем, К. Коффман (видео-аудиокнига) Часть 1/3

Берите на себя всю вину и ответственность за все, в чем вы каетесь. Тогда что бы вы ни натворили, как бы тяжки ни были ваши грехи, не только вы сами их оставите с радостью, — за вас будет радоваться и священник. Но и это не главное: Сказываю вам, — говорит Господь, — что на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, чем о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии (Лк. 15, 7).

12. Без реальных усилий все будет бездейственно

До сих пор мы говорили о самой исповеди И все же честная, собранная и подробная исповедь — это только лишь часть покаяния. Другая часть заключается в желании исправить и самое дело.

Если дела уже неисправимы — в любом случае должно быть изжито то внутреннее устроение, которое к ним привело. Его не исправить без исповеди, но и не исправить одной только исповедью: покаяние — «изменение» — будь то ума, души или сердца, должно затронуть и дела человека — оно должно стать изменением жизни.

Именно этот призыв заключен в словах: покайтесь, приблизилось Царство Небесное (Мф. 3, 2). Первым их произнес св. Иоанн Предтеча, посланный, чтобы приготовить путь Господу (Мф. 3, 3). Его проповедь приводила к тому, что Иерусалим и вся Иудея… выходили к нему и крестились. исповедуя грехи свои (Мф. 3, 5–6). Что же дальше? Предтеча указывал им, что одного этого недостаточно: сотворите достойные плоды покаяния (Лк. 3, 8). Народ это понял и спрашивал: Учитель! Что нам делать? (Лк. 3, 12) И он объяснял каждому, что надо делать, чтобы жить по Истине и не грешить дальше.

Любовь. Инструкция по применению.

Сам Спаситель учил словами: Покайтесь, приблизилось Царство Небесное (Мф. 4, 17), добавляя: покайтесь и веруйте в Евангелие (Мк. 1, 15). Евангелие и говорит, что нам делать — как устроить и жизнь, и свой внутренний мир. Несколько позже Христос укорял города, в которых наиболее явлено было сил Его, за то, что они не покаялись (Мф. 11, 20). Он предупреждал их, что Содому, Гоморре и другим городам, жестоко наказанным за беззакония, в день суда будет легче, чем им — тем, кто слышал Христа, но не покаялся. Как не покаялся — не исповедался? Скорее — не собирался менять своих дел.

Апостол Павел всей земле проповедывал, чтобы они покаялись и обратились к Богу, делая дела, достойные покаяния (Деян. 26, 20). Он убеждает Тимофея с кротостью наставлять противников, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины, чтобы они освободились от сети диавола, который уловил их в свою волю (2 Тим. 2, 25–26). Могли ли они освободиться от диавольской сети одной только исповедью, хотя бы и искренней?

Вера без дел мертва (Иак. 2, 17); мертва без дел и исповедь. Уничтожим, выбросим из своей жизни все, в чем мы каемся, — и оживет наша вера, и мы оживем. И будет, что всякий верующий… не постыдится (Рим. 9, 33).

Заключение

Нет таких состояний души, когда невозможно покаяться. Правда, бывает, что мы не хотим каяться, но не хотим и не можем — два разных явления. Неверие в Бога всегда добровольно, как и нежелание к Нему обращаться. Нас не научили? Но только ли этому? Или все, что мы знаем, умеем и любим, было кем-то специально привито извне? Нежелание помнить и видеть грехи, нежелание жить в согласии с Истиной — все это, конечно, мешает нам каяться. Только здесь дело не в невозможности, но в нашей глубокой, сильной и нежной самовлюбленности — а она добровольна.

Фэтфобия VS Бодипозитив / Любовь к себе или оправдание лени? / НЕНАВИЖУ ТЕБЯ?

И все же путь к Богу остается открыт. Весь Новый Завет пронизан надеждой — надеждой Того, Кто всех нас создал, что кто-то из созданных выберет лучшее. Ограничимся только одним примером. Среди всех новозаветных Писаний нераскаянность мира ярче всего видна в Апокалипсисе, но и там эта надежда открывается нам с самых первых страниц.

Все толкователи сходятся в том, что послание к семи Асийским Церквам во второй и третьей главе Апокалипсиса адресовано ко всей полноте Церкви, — к совокупности всех Православных Церквей, как в пространстве, так и во времени, от апостолов и до конца мира. Таким образом, каждая из семи Церквей в тех чертах, которые ей были присущи, служит также и символом схожих с ней в жизни христианских общин разных мест и времен.

Первую из них, Церковь Ефесскую, Господь сперва хвалит за веру и твердость. Ты много переносил, – говорит Он ангелу этой Церкви, – и имеешь терпение, и для имени Моего трудился и не изнемогал. Ее же первую Он зовет к покаянию: Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою (то есть ту первую любовь к Богу и к ближнему, которая была незаметно утрачена при всех добрых и славных делах). Итак, вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе, и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься (Откр. 2, 3–5).

Смирнской Церкви не сказано о покаянии, поскольку она в нем уже пребывает. Ее члены вместе с апостолом Павлом могут сказать о себе: я – ничто (2 Кор. 12, 11), и при этом делают все, чтобы спасти свою душу. Знаю твои дела, — говорит Господь каждому из них, — и скорбь, и нищету (впрочем ты богат)… Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни (Откр. 2, 9–10). Что же, нищие духом недаром блаженны — Царство Небесное принадлежит им не только там, но и здесь (Мф. 5, 3).

Третья Церковь — Пергамская. Как и другие, она имеет немало достоинств: Знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое и не отрекся от веры Моей… Но имею немного против тебя… у тебя есть держащиеся учения Николаитов, которое Я ненавижу. Видимо, многие здесь впали в ересь, другие же к ней отнеслись равнодушно. В Церкви страдает ли один член, страдают с ним и все члены (1 Кор. 12, 26) — болезнь, которой явно страдают не все, касается все-таки всех ее членов. В Пергаме (как, впрочем, и не только в Пергаме) Господь ждет, что каяться будет вся Церковь, а не только лишь те, кто сильнее виновен: Покайся; а если не так, скоро приду к тебе и сражусь с ними мечом уст Моих (Откр. 2, 13–16).

Далее следует Фиатирская Церковь: Знаю твои дела, и любовь, и служение, и веру, и терпение твое, и то, что последние дела твои больше первых… Однако и здесь не без искушений: Ты попускаешь жене Иезавели, называющей себя пророчицею, учить и вводить в заблуждение рабов Моих, любодействовать и есть идоложертвенное. Ересь, разврат и язычество в Церкви… Я дал ей время покаяться в любодеянии… Вот, Я повергаю… любодействующих с нею в великую скорбь, если не покаются в делах своих. И детей ее поражу смертью, и уразумеют все церкви, что Я есмь испытующий сердца и внутренности; и воздам каждому из вас по делам вашим (Откр. 2, 19–23). А если покаются? Тогда будет иначе: Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками… и дам ему звезду утреннюю (Откр. 2, 26, 28) – ему будет дано просвещать светом веры таких же далеких от Бога людей, каким был он сам.

В Церкви Сардийской нашлось мало доброго: Знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв… Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом… Вспомни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя. Впрочем у тебя в Сардисе есть несколько человек, которые не осквернили одежд своих, и будут ходить со Мною в белых одеждах, ибо они достойны (Откр, 3, 1–4). Легко ли им было? За одно то, что они сохранили живую веру вопреки общей мертвенности, им дано то же, что и христианам других Православных Церквей и эпох.

Филадельфийскую Церковь, так же как и Смирнскую, Господь к покаянию не призывает. Эта Церковь, в отличие от пяти остальных, и так уже пребывает в нем. Знаю твои дела… ты не много имеешь силы, и сохранил слово Мое, и не отрекся имени Моего (Откр. 3, 8). То же сознание своей немощи и упование на Бога, та же несокрушимая решимость быть верным Ему до конца. Но Господь, видя эту решимость и верность в смирении, не требует от этой Церкви особенных подвигов: И как ты сохранил слово терпения Моего, то и Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле. Се, гряду скоро; держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего (Откр. 3, 10–11).

Последняя Церковь — Лаодикийская — производит самое жалкое впечатление: Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Но к этой же Церкви Господь обращает самое трогательное увещание: Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся. Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною (Откр. 3, 15–16, 19–20).

Можно ли не холодному и не горячему все же стать ревностным и покаяться? Се, стою у двери и стучу… Если так — значит, видимо, можно. Откликнемся ли мы на эти слова, отворим ли Ему, осознав, отвергнув и исповедав наши грехи — все то, что разделяет нас с Ним? Тогда и на нас сбудется обетование: Если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним. И еще: Се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь. (Мф. 28, 20)

Нет такого греха, который не будет прощен, если мы будем в нем каяться. Ключ от Царства Небесного у нас в руках: сумеем ли, или вернее — захотим ли мы им воспользоваться?

Милосердный Господь да сподобит нас принести Ему покаяние искреннее и нелицемерное…

Поделитесь статьей, если она важна для других

Добавить комментарий