Как цифровые технологии повлияют на искусство, кино и живопись

Как цифровые технологии повлияют на искусство, кино и живопись

Современный мир последние десятилетия настолько преобразился, что уже совсем скоро мы можем его не узнать. С развитием цифровых технологий изменяются многие сферы жизни людей, — на смену одним профессиям приходят другие, меняются методы и технологии производства. Пофантазируем же на тему цифровых возможностей будущего в живописи и кино.

Уже сейчас нейронные сети создают картины, они научились совмещать исходные параметры, подобно человеку, и формировать новые образы, занимаясь творчеством. Появилось новое направление в искусстве — Инцепционизм это картины написанные нейронными сетями. А в Нью-Йорке уже состоялась выставка картин созданных искусственным интеллектом.

Но это не значит, что человек будет лишён этой возможности. Наоборот, цифровые технологии способны преобразить творческий процесс и сделать его масштабным и безграничным. Первое, что поражает воображение и что находится сейчас на начальном этапе формирования, это виртуальная пространственная живопись.

С помощью 3D очков дополненной реальности и Tilt Brush уже возможно создавать в пространстве трехмерные рисунки. А если развивать эту мысль дальше, то вскоре могут появиться художники, создающие целые 3D миры дополненной реальности. Музеи и Галереи будут проводить выставки этих миров, это будет новая практика музеев и выставочных центров. Эти инсталляции могут в будущем быть усовершенствованы, стать живыми, двигаться, играть огнями, переливаться, видоизменяться. То есть может быть запрограммирована и их анимация и даже взаимодействие со зрителем.

Дополненная реальность может преобразить театр, спектакли могут стать не менее зрелищными, чем современные блокбастеры. Это будут фильмы с эффектом присутствия и игры-квесты с полным погружением.

Сейчас можно часто услышать про квантовый компьютер, который способен просчитывать терабайты информации в секунду времени. Он способен создавать внутри себя множество вариаций реального мира с учётом тысяч условий и параметров. Это создаётся с целью моделирования вариантов будущего и возможности преждевременной коррекции потенциально нежелательной для управляющей системы ситуации. Но это уже из другой области, я же хочу представить возможности, возникающие при использовании этой технологии в сфере искусства. В этой системе помимо внешних объективных условий и параметров учитывается и субъективная составляющая вариабельного поведения людей во взаимодействии. Сейчас можно слышать об оцифровке личности. Она основывается на длительном наблюдении за человеком, в результате которого машина выстраивает виртуальную копию личности этого человека. Заявляется, что это будет чуть ли не победой над смертью, по сути иллюзией этой победы. Суть в том, что даже после смерти человека, его родственники смогут общаться с цифровой копией умершего (посредством переписки в аккаунтах соцсетей, например). Он будет строить ответы таким же образом, как живой человек, в общении будет узнаваться его личность. Это так же может быть использовано в искусстве для формирования цифровых копий великих людей, актёров, известных личностей, звёзд и в будущем, возможно будет любому человеку пообщаться с такой цифровой копией. В реалиях возможностей дополненной реальности, может стать для каждого обыденным и доступным общение с таким человеком посредством очков виртуальной дополненной реальности. При этом он будет выглядеть и вести себя так, как вёл бы себя оригинал, может быть даже будет иметь мышление.

Есть сейчас и такая информация, что посредством цифровых технологий будет доступна трансляция чувств и впечатлений от одного человека к другому. То есть можно будет словно записать на пленку какие-то свои эмоции, испытывая их, и как сейчас мы можем переслушать любимую музыку, так и в будущем перечувствовать какие-то давние чувства и даже передать их другим людям. Не знаю насколько это возможно, но информация такая есть. Ну и, конечно, еще большой вопрос, насколько все эти технологии будут безопасны для психики.

Возможно, что и картины в будущем можно будет писать только воображая их своей голове, переносить их, реализовывать в некой цифровой реальности, где их смогут увидеть другие люди, именно такой, какой её вообразил человек. В любом случае, мир будущего ждут большие изменения, и вполне возможно, что случаться они ещё при нашей жизни.

Влияние современных технологий на культуру и искусство

Наука и искусство – это неотъемлемые и необходимые сферы в жизни каждого человека.

Причем на сегодняшний день проблема несогласованности между миром технологий и областями культуры все более ощутима.

В результате технической революции кардинальные перемены произошли во всех сферах деятельности человека, включая культуру и искусство. Так, под влиянием новых технологий на художественную среду возник феномен под названием цифровые искусства.

ОЛЕГ НАСОБИН об искусстве, находках, монетизации своей экспертности в digital / #HACKATHONHUB #SIMIA

Это определенные виды художественной деятельности, продуктивная и концептуальная база которых тесно взаимосвязана с цифровой средой. Возникновение цифровых искусств в Литве способствовало появлению новых художественных форм и жанров. К примеру, широкие творческие возможности обнаружили такие области как, виртуальная действительность, трехмерная анимация, интернет и интерактивные системы. Так же сильно повлияли технологии на традиционные художественные формы – кино, видеоискусство, двухмерную анимацию, музыку, способствуя появлению новых жанровых подвидов.

Приобретая в обществе определенную популярность, цифровые искусства сразу же противопоставили себе остальное искусство, именуемое аналоговым. В первую очередь влияние цифровой культуры распространилось на традиционные для Литвы виды изобразительного искусства – графику, скульптуру, живопись. Стали появляться голографические изображения, имитирующие рельеф, скульптуру, картину, и даже архитектуру. Активное влияние арт-медиа оказал на синтетические искусства – перформанс, хэппенинг.

Что принесли современные технологии в литовскую культуру и искусство? Ответив на этот вопрос, мы одновременно сможем зафиксировать основные черты современного искусства, которое сформировалось под влиянием технологий.

1. Новые художественные средства.

Что нужно знать о цифровом искусстве современному арт-терапевту?

3. Элитарность цифрового искусства.

Сегодня наиболее прогрессивным направлением современного искусства является видео-арт. И если бы не современные цифровые технологии, то мы бы уже давно распрощались с таким понятием, как независимое кино.

Полное взаимопонимание и слияние с салонным искусством находят VJ-инг и WЕВ-дизайн. Они используют традиционные художественные средства, подчиняясь желаниям заказчика и избегая концептуальной независимости.

Огромное влияние оказали цифровые технологии на музыку. «Цифра» способствовала возникновению электронной культуры («techno», «easy», «хаос», «drum’n’bass»), которая вот уже четвертое десятилетие подряд занимает ведущие позиции в сфере внеакадемичной музыки. Сейчас посредством электронных средств можно синтезировать любые музыкальные направления, в том числе классическую академическую музыку с современной.

Цифровые технологии в современном изобразительном искусстве Текст научной статьи по специальности « Искусствоведение»

Аннотация научной статьи по искусствоведению, автор научной работы — Ерохин С. В.

Анализируются особенности цифровогоизобразительного искусства, а также того,как изменилось изобразительное искусствос распространением цифровых технологий.Делается вывод о том, что постмодернизмявляется этапом становления принципиальнонового типа искусства виртуального.

Похожие темы научных работ по искусствоведению , автор научной работы — Ерохин С. В.

Текст научной работы на тему «Цифровые технологии в современном изобразительном искусстве»

С.В. ЕРОХИН (Москва)

ЦИФРОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В СОВРЕМЕННОМ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ

Аанализируются особенности цифрового изобразительного искусства, а также того, как изменилось изобразительное искусство с распространением цифровых технологий. Делается вывод о том, что постмодернизм является этапом становления принципиально нового типа искусства — виртуального.

Цифровые технологии присутствуют сегодня практически во всех сферах деятельности человека. Более того, очевидно, именно развитие таких технологий предопределило вступление человечества на новый этап развития — постиндустриальный, информационный.

Под цифровым (компьютерным) искусством понимают творческую деятельность, основанную на использовании компьютерных (информационных) технологий, результатом которой являются художественные произведения в цифровой форме. Термин «цифровое искусство» используется для обозначения художественных произведений как традиционных, перенесенных в цифровой формат или изначально созданных в цифровом формате, так и принципиально новых их видов, основной средой существования которых является компьютерная среда. К ним в интересующем нас аспекте изобразительного искусства относят ASCII-Art, компьютерную графику, цифровую живопись и демо. Использование цифровых технологий в фотографии породило также гибридные технологии, например, фотоимпрессионизм, использующий цифровую обработку фотографий с целью усиления ее выразительных свойств и эмоциональности.

Проблема использования цифровых технологий в искусстве является современным продолжением вопроса о взаимоотношениях искусства и техники, волновавшего в той или иной степени практически всех философов искусства и искусствоведов с момента появления возможности технического репродуцирования произведений искусства.

Цифра и творчество: этические и правовые дилеммы

Особую остроту этой проблеме придали появление и распространение в XIX в.

техники фотографии, а позднее кино- и аудиотехники. Именно о технических возможностях фотографии в начале ХХ в. Ш. Бодлер писал: «Технические уловки, вторгаясь в искусство, становятся его смертельными врагами»[2].

Негативное отношение Ш. Бодлера к технике в искусстве базировалось на его уверенности в том, что использование технических средств неизбежно приведет к ослаблению творческого духа, упадку творческой деятельности и в конечном итоге -к смерти искусства. Сходной позиции придерживались многие философы, например, Б. Гройс, Ж. Бодрийяр и др.

Наиболее конструктивно к рассмотрению этой проблемы подошел В. Бенья-мин. В 1936 г. в эссе «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости» он пишет: «. спор, который вели на протяжении девятнадцатого века живопись и фотография об эстетической ценности своих произведений, производит сегодня впечатление путаного и уводящего от сути дела . » и подчеркивает, что более адекватной будет постановка вопроса не о том, является ли фотография искусством, а о том, насколько изменилось с изобретением фотографии само искусство [4].

Подход, предложенный В. Беньямином, на наш взгляд, является наиболее плодотворным для выяснения статуса и роли цифрового искусства в современной культуре. Соответственно, указанную проблему следует рассматривать в аспекте того, как изменилось изобразительное искусство с распространением цифровых технологий.

Прежде всего, искусство, изобразительное в том числе, вышло в совершенно новую реальность — виртуальную. В самом термине «виртуальная реальность» скрыто некоторое внутреннее противоречие, однако это противоречие и является ключевым в понимании значимости происходящего: компьютерные технологии позволяют человеку формировать реальность, развивающуюся по законам, принципиально отличающимся от тех, которые определяют реальность «реальную» и в которой многие традиционные, в том числе эстетические, принципы просто не применимы.

(18+) Что такое объем? — Объем на фотографии, на плоскости, в рисунке и видео.

Очевидно, что попытки осмыслить проблему традиционными методами приводят к парадоксальным результатам. Так, Ж. Бод-рийяр утверждает, что содержание современного искусства не репрезентирует реальность, а только искажает ее через бесконечное повторение и варьирование форм и делает вывод о гибели искусства: «. искусство теперь повсюду, поскольку в самом сердце реальности теперь — искусственность. Следовательно, искусство мертво, потому что не только умерла его критическая трансцендентность, но и сама реальность. ». Тем самым он указывает на то, что проблема гораздо глубже — в том, что в современном мире сама реальность становится гиперреа-листичной, т.е. такой, в которой на смену репрезентации приходит симуляция [3].

Близкой позиции придерживается также Г.Фернандес, отмечавший, что с развитием технических средств искусство утрачивает свою автономность, а главным критерием искусства становится использование высоких технологий [14].

Французский философ и социолог П.Вирильо полагает, что на смену симуляции реальности уже давно пришел процесс ее замещения и что «общество словно погружается в ночь сознательного ослепления, где горизонт видения и знания застилает его воля к цифровой власти» [6].

Тем не менее некоторые специалисты придерживаются более оптимистических взглядов относительно судьбы искусства в современном мире, например, Ж.-Ф. Лиотар и У. Эко.

Мы полагаем, что виртуализация изобразительного искусства — это естественный процесс в условиях становления информационного общества.

Культура современного общества является массовой. Такой она стала во многом благодаря развитию технологий тиражирования и коммуникации. Особую роль в формировании массовой культуры сыграло развитие аналоговых технологий, прежде всего, радио и телевидения. Это позволило приблизить к реципиенту произведения музыкального искусства, театра и кино. Цифровые технологии вывели этот процесс на принципиально новый качественный уровень, когда искусство, в том числе изобразительное, становится действительно массовым. В самом деле, перевод произведений искусства в числовой формат значительно расширил экспозиционные возможности, а развитие Интернета позволило

миллионам людей посещать музеи и выставки и просматривать представленные там экспонаты на мониторах своих персональных компьютеров. Изобразительное искусство становится глобальным, как и сам мир. И, возможно, прежде всего, именно в этом отражает современную реальность.

Однако, несмотря на массовость, до общедоступности цифрового искусства еще далеко. Несмотря на развитие процесса глобализации, мир остается неоднородным. Не во всех странах и регионах компьютерные технологии одинаково доступны. Как отмечает В.М. Дианова, общедоступность компьютерного искусства может столкнуться с непреодолимыми барьерами между технологически неравными обществами [8]. На существование этой проблемы указывает также П. Вирильо [7].

Тем не менее развитие компьютерных технологий позволило сделать более массовым не только потребление, но и создание произведений изобразительного искусства: необходимые для этого оборудование и программное обеспечение становятся все более и более доступными.

Следует отметить, что в отличие от многих современных исследователей, мы видим в повышении доступности художественной деятельности скорее положительные тенденции.

Разобраться в проблеме нам поможет информационный подход, в основе которого лежит использование понятий информационной энтропии и информационной негэнтропии в их нераздельности и постоянном информационном взаимодействии.

Используя информационный подход применительно к искусству, Э.Х. Лийв отмечал, что оно «является информацией поиска в условиях неопределенности» и имеет «обратное действие на реальный мир», предоставляя «скрытую информацию о той части объективной действительности, о которой отсутствуют прямо воспринимаемые или теоретические знания, но которая требуется для стабильности и достижения целей человеком или обществом»; искусство «выражает в обобщенном виде эмоциональное состояние личности, дефицит информации, подсознание, интуицию и тем самым тесно связано с ОНГ (объединенная негэнт-ропия. — С.Е.) систем и информационными процессами в обществе» [11].

Для достижения установленной цели человеку необходима информация, а т.к. возможности получения необходимой инфор-

мации зависят от уровня ОНГ организма, то возникает дисбаланс между необходимой и фактически получаемой информацией, что приводит к эмоциональному напряжению.

Искусство состоит из реальных систем или их моделей, формируемых в сознании и, как и все продукты творческой деятельности людей, оперирует моделями реальной действительности. При этом, в отличие, например, от науки, модели искусства являются более духовными. Воздействие искусства на личность осуществляется не силой логического убеждения, а целенаправленным расширением реального жизненного опыта человека, которому оно дает возможность пережить то, что не имело места в его действительной жизни. Таким образом, часто воздействие искусства на личность осуществляется через подсознание.

Но в любом случае такое воздействие искусство осуществляет через акты творчества, неотделимые от их создателей (художника, композитора, актера и т.д.). Таким образом, реально имеет место взаимодействие (хотя не всегда одновременное) между личностями, в некотором роде аналогичное речевой коммуникации, по Винеру [5], когда обе стороны получают информацию одновременно.

Информационный подход позволяет понять роль и место искусства в обществе. В этом аспекте нельзя не согласиться с М.А. Богомоловой, делающей вывод о том, что «устойчивое развитие социальных систем невозможно без постоянной работы по эстетическому формированию личности под воздействием искусства» [1].

Ранее нами было показано, что с точки зрения информационного подхода творческие способности индивидуума при прочих равных условиях будут тем выше, чем выше негэнтропийная составляющая социальной среды, в условиях которой она развивается [9]. И наоборот, чем выше творческие способности индивидуумов, образующих социальную систему, тем выше ее негэнтропийная составляющая. Участие личности в создании произведений искусства является одним из наиболее эффективных способов развития творческих способностей человека. Именно поэтому с ростом доступности художественной деятельности в обществе возникает устойчивая положительная связь по негэнтропии.

Еще одним существенным изменением, внесенным компьютерными технологиями в изобразительное искусство, является ин-

терактивность, т.е. возможность непосредственного участия зрителя в создании произведения, в том числе с использованием Интернета. Наиболее ярко интерактивность проявляется в так называемом «сетевом искусстве», произведения которого не фиксированы на объекте, а постоянно трансформируются, позволяя пользователям вносить свой элемент творчества.

Почему художникам не обойтись без технологий?

В историческом развитии появление цифрового изобразительного искусства было предопределено. «С древнейших времен одной из важнейших задач искусства было порождение потребности, для полного удовлетворения которой время еще не пришло», — пишет В. Беньямин и продолжает: «В истории каждой формы искусства есть критические моменты, когда она стремится к эффектам, которые без особых затруднений могут быть достигнуты лишь при изменении технического стандарта, т.е. в новой форме искусства» [4]. В качестве примера он приводит дадаизм, пытавшийся с помощью живописи или литературы достичь эффектов, которые сегодня реализованы в кино.

Очевидно, что дадаизм, а позднее акци-онизм (хэппенинг, перформанс) также пытались своими средствами добиться эффекта интерактивности, легко реализуемого сегодня в рамках сетевого искусства. Несмотря на то, что акционизм является по сути «ровесником модернизма . и его хронологию следует начинать с футуристических и дада-истских действ» [10] (некоторые исследователи прослеживают акционизм и в более ранние периоды — см., например, [12]), как направление в искусстве он оформился несколько позднее — в период постмодернизма. Интересным является также тот факт, что основные художественные приемы постмодернистского искусства (коллаж, цитирование, пастиш и палимпсест) являются «эффектами», легко реализуемыми в цифровом изобразительном искусстве. Это позволяет сделать вывод о том, что именно постмодернизм как явление в искусстве подготовил и предопределил становление принципиально нового типа искусства — виртуального.

Подводя итог, в очередной раз вернемся к работе В. Беньямина, который подчеркивал, что свойство воспроизводимости было присуще произведениям искусства всегда, однако в условиях технического репродуцирования они приобретают ряд характерных особенностей, проявляющихся прежде всего в утрате уникальности бытия и авто-

ритета подлинности, мимолетности и повторимости, росте динамизма и экспозиционных возможностей, массовом характере проявления и потребления. Цифровое искусство, как было показано выше, делает все эти особенности еще более очевидными.

Особенности существования искусства невозможно рассматривать в отрыве от социально-культурных процессов. В этом аспекте необходимо отметить, что общество, в среде которого появилось возможность массового технического репродуцирования произведений искусства, существенным образом отличается от обществ, такими возможностями не располагающих; это общество, которое существует в условиях массового индустриального производства.

В таких условиях коренным образом меняются процесс создания художественного произведения и его чувственное восприятие реципиентом. В процессе создания утрачивает свое значение художественное мастерство, изменяется отношение художника к реальности, сама художественная деятельность становится общедоступной. Чувственное восприятие стремится к однотипности, преодолению уникальности, преобладанию гедонистической установки.

Значимость социальной среды отмечает также Э. Фромм, который в качестве норм индустриального общества указывал стремление приобретать собственность, сохранять ее и приумножать [13].

Нам хотелось бы верить, что на новом этапе развития общества — постиндустриальном, основой которого является прежде всего информация, эта ситуация кардинально изменится. Основным приоритетом станет приумножение не собственности, а знаний, интеллектуальных и творческих способностей. Соответственно, искусство выйдет на качественно новый уровень и цифровые технологии сыграют в этом процессе не последнюю роль.

Нельзя также не отметить того, что сегодня технологии традиционного изобразительного искусства практически достигли своего предела развития. Вернее, это произошло уже в XVIII в. Современные традиционные художники используют практически те же самые (или аналогичные) пигменты и краски, те же бумагу и холст, те же кисти. И вряд ли в будущем появится что-либо принципиально новое. Технологии цифрового ис-

Пять ключей — Часть 1. Нули и единицы. Мир цифровых технологий — Документальный фильм

кусства, напротив, находятся только на этапе становления и постоянно развиваются: повышаются быстродействие и мощность компьютеров, разрабатываются новые программные продукты, растут разрешение мониторов и качество цветопередачи. Мы уверены, что это развитие позволит открывать в изобразительном искусстве все новые и новые горизонты.

1. Богомолова, М.А. Устойчивое развитие социальных систем / М.А. Богомолова // Концептуальные вопросы устойчивого развития: материалы V Всерос. Интернет-конф. по проблемам эконофизики и эволюционной экономики. Екатеринбург, 18 апр. — 15 мая 2006г. Екатеринбург: МИАБ: Изд-во Урал. ун-та, 2006. С. 86 — 90.

2. Бодлер, Ш. Об искусстве / Ш.Бодлер. М.: Искусство, 1986. 423с.

3. Бодрийяр, Ж. Символический обмен и смерть / Ж.Бодрийяр. М.: Добросвет, 2006. 389 с.

4. Беньямин, В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости // Избранные эссе / В. Беньямин; под ред. Ю.А. Здорового М.: Медиум, 1996.

5. Винер, Н. Кибернетика и общество / Н.Винер. М.: Изд-во иностр. лит., 1958.

6. Вирильо, П. Машина зрения / П.Вири-льо. СПб.: Наука, 2004. 144с.

7. Вирильо, П. Тирания настоящего времени / П.Вирильо // Искусство кино. 1996. №1. С.130 — 133.

8. Дианова, В. М. Постмодернистская философия искусства: истоки и современность / В. М.Дианова. СПб.: Петрополис, 1999.

9. Ерохин, С.В. Государственное регулирование системы общественного воспроизводства как основа устойчивого социальноэкономического развития / С.В. Ерохин // Концептуальные вопросы устойчивого развития: материалы V Всерос. Интернет-конф. по проблемам эконофизики и эволюционной экономики. Екатеринбург, 18 апр. -15 мая 2006г. Екатеринбург: МИАБ: Изд-во Урал. ун-та, 2006. С. 77 — 85.

10. Ковалев, А. Российский акционизм 1990 — 2000 / А.Ковалев // World Art Музей. 2007. № 28 — 29. 416с.

11. Лийв, Э.Х. Инфодинамика. Обобщенная энтропия и негэнтропия / Э.Х. Лийв. Таллин, 1998. 200с.

12. Мигунов, А. Анти-Сократ / А.Мигу-нов// Философия наивности: сб. М.: Изд-во МГУ, 2001. С.72 — 77.

Разбор работы, как делать гладкие градиенты , как пользоваться лассо

13. Фромм Э. «Иметь» или «быть» /

Э. Фромм. М.: АСТ, 2006. 320с.

14. Fernandez, G. Art et science, pour quel dessein? / G. Fernandez //La part de l’oeuil. 1986. №2. S.20.

М.А. БОГОМОЛОВА (Москва)

КОЛЛАЖНОЕ МЫШЛЕНИЕ В ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ ПОСТМОДЕРНА

Рассматривается коллаж как художественный прием в изобразительном искусстве XXв., который символизирует эклектичность мышления и мировоззрения, характерную для современной культуры. В качестве эксперимента техника коллажа использовалась еще кубистами и дадаистами, но в эпоху постмодернизма этот феномен получил широкое распространение и стал универсальным принципом организации культурного пространства.

Коллаж — очень популярная и органичная для современного изобразительного искусства техника. Но это не просто один из многочисленных художественных приемов в живописи. Это дерзкое расширение традиционных рамок искусства, его «ненормативный язык», отражение духа времени, его динамизма и мозаичности, нонконформизма и интеллектуальной свободы.

Коллаж как художественный метод стал вызывать особый интерес в связи с разработкой теории «потока сознания» в психологии и искусстве. Метод коллажа полностью коррелирует с достижениями современной психологии и медицины. Так, еще в 1970-х годах ученые установили, что уже на уровне функционирования мозга человеку свойственно образное коллажное ассоциативное мышление. Сложность картины мира и нелинейный характер проте-каемых в нем процессов находят непосредственное выражение в приемах, используемых в искусстве. Как отмечает Л.Г. Бергер, методы коллажа в современном искусстве «выявляют связи различных феноменов бытия, или, напротив, контрастно-парадоксальным образом сопоставляют

их, побуждая к новому осмыслению. Нередко их художественный парадокс алогичного соединения элементовприводит к новому осмыслению, знаменуя качественный переход восприятия» [1].

Коллаж напрямую связан с ассоциативной поэтикой, что для современного искусства имеет первостепенное значение. Прием этот широко распространен в различных видах искусства и особенно проявляет себя в искусствах визуальных. Он полностью соответствует современным представлениям о несоизмеримой «полифонии» сознаний множества людей и релятивистскому представлению о человеческой личностикак множественности возможных ее психологических обликов и нередко парадоксального сочетания ее свойств (Там же).

Совмещение всего и вся представляет собой характерную черту искусства постмодернизма. Это способ организации целого посредством логического соединения разнородных элементов: традиционных живописи и графики, фотографии, компьютерной графики, полиграфии, рекламной продукции и т.п. Если в модернизме такой способ является лишь частным приемом художественной техники, то в постмодернизме он трансформируется в универсальный принцип, позволяющий организовать все пространство культуры.

Как отмечает А.В. Рыков, «коллаж вырабатывает метаязык визуального: каждый элемент коллажа способен выступать в качестве материального означающего сразу нескольких означаемых, значащих только в своем отсутствии (поверхность как образ уничтоженной поверхности и т.д.). Коллаж противостоит модернистскому стремлению к полноте восприятия и непосредственному присутствию. Поскольку значение знака никогда не бывает абсолютным, один и тот же коллажный элемент может обозначать различные вещи: например, клочок газеты — прозрачность и непроницаемость, свечение и светотень, открытость и замкнутость и т.д. в зависимости от контекста» [7].

В постмодернизме идея коллажа переосмысливается в контексте «постмодернистской чувствительности», представляющей собой эпистемальную программу восприятия мира как принципиально не-

Alena Shkermontova in Conversation with Mikhail Krichman

Как цифровые технологии повлияют на искусство, кино и живопись

Ключевые слова: ИСКУССТВО; ТЕХНОЛОГИЯ; РАЗВИТИЕ; ЦИФРОВАЯ ТЕХНОЛОГИЯ; ВЛИЯНИЕ ЦИФРОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В СРЕДЕ ИСКУССТВА; ART; TECHNOLOGY; DEVELOPMENT; DIGITAL TECHNOLOGY; INFLUENCE OF DIGITAL TECHNOLOGIES IN THE ART ENVIRONMENT.

В связи с революцией в области техники, во всех сферах человеческой деятельности произошли резкие перемены. Связанно это, в большей степени с ростом и развитием новых, современных технологий, которые в свою очередь затронули всю среду человечества и не обошли стороной искусство. Так под развитие технологий попала художественная среда, в результате чего возник один из новых феноменов искусства – цифровое искусство.

Для цифрового искусства характерны такие виды деятельности, как концептуальная и продуктивная база, которая определяется цифровой средой. Благодаря возникновению, так называемому новообразованию, оно началось активно обсуждаться профессионалами широкого спектра областей, разбирающихся как в искусстве, так и в науке, культуре и технике.

С появлением цифровых искусств, появились и новые художественные жанры, и формы, что позволило добиться нового прорыва в данной среде. К примеру, появилась так называемая виртуальная действительность, трехмерная анимация, а так же различные интерактивные системы. Что дало еще больше возможностей в творческой деятельности.

Цифровые технологии поспособствовали появлению уже былых форм – кино, двухмерной анимации, видеоискусству, музыке – проявлению более новых жанров, подвидов.

При использовании языка цифровой культуры, цифровые искусства сразу же противопоставили себе остальные искусства, такие как традиционные, которые именуются по отношению к цифровому аналогом.

Цифровое искусство является открытой системой и развивается в сфере всего искусства, в связи с чем, активно взаимодействует с аналоговым искусством и оказывает на него влияние.

Таким образом, наибольшему влиянию цифровых искусств, подверглись более традиционные виды изобразительного искусства, а именно – графика, скульптура и живопись. Появились голографические изображения, которые имитируют картины, рельефы, скульптуру и архитектуру.

Пять ключей — Часть 4. Мутации генов — Документальный фильм

С появлением новой технологии в искусстве образовалось интерактивность – то есть, появилась возможность, зрителю вступать в контакт с художником и участвовать в создании произведений, появились новые художественные средства, а также образовалась элитарность цифрового, сетевого и медиа искусства.

К наиболее прогрессивным направлениям в современном искусстве можно так же отнести видео-арт, что помогло достичь новых прогрессов благодаря цифровым технологиям в этом направлении. Видео-арт является демократичным видом в производстве искусства, так как кроме камеры нечего не требуется, тем более её можно взять на прокат. С помощью цифровых технологий в области видео, мы можем созерцать сегодня, так называемое независимое кино. Но где есть плюсы, имеются и минусы, к примеру с экспонированием видео-арта. Ведь для хорошего качественного показа того или иного видео требуется качественная техника, а стоит она недешево.

Так же весьма прогрессирует и WEB-дизайн, к нему же можем отнести VJ-инг, что более близок к салонному искусству. Два этих направления тесно связаны друг с другом и имеют полное взаимопонимание и слияние. Как для одного, так и для другого направления свойственно использовать художественные средства, обходя стороной концептуальные независимости и подгоняя требуемый результат заказчиком. WEB-дизайн не как не связан с сетевым искусством, которое в действительности является ноу-хау, появившейся в результате новых цифровых технологий, только вот не в визуальной сфере, а в коммуникациях.

На сегодняшний день сетевое искусство не как не ограничивается Интернет-проектами, оно успешно выходит в реальность, образуя сети, объединяющие людей, и создает новые горизонтальные средства. Целые коммуникации от индивида к индивиду, избегая пропагандистскую машину масс-медиа. В этой сфере искусства «аналог и цифра» могут иметь общие интересы и непосредственно быть в противоположных силах.

На данный момент времени цифровые технологии на сколько влились в нашу обычную жизнь, в наш быт, что мы разучились быть восхищенными новыми открытиями, разработками, мы всё воспринимаем как обыденное, то что всё так и должно быть, и в промежутках времени можем лишь покритиковать, можем даже оценить чьё либо произведение, но чаще всего мы воспринимаем как рефлексию. Так же большое влияние на человечество производит масс-медиа. Для сетевых технологий это огромный плюс. Так как через телевидение передается открытая информация об очередном открытии, о проходящей выставке художников, используя при этом кучи рекламы, что увеличивает товарооборот.

ФИЛОСОФИЯ КИНО | Онтология и язык кино. Подкаст

В революции технологии, цифровой технологии, что с одной стороны очень успешно внедрилась в искусство, есть как плюсы, так и минусы. Скорее это возникшие проблемы, в связи с резким проникновением техногенной среды, к примеру в гуманитарную среду. Как оказалось не все сферы культурно-творческой жизни оказались способны быстро адаптироваться к переменам в развитии. Таким образом на пути восприятия «высокотехнологического искусства» или арт-медиа образуются проблемы.

Во-первых, это простейшая техническая беспардонность наших современников. Не всегда зритель в состоянии понять язык технологий и пользоваться техникой, которые ему предлагает художник, чаще всего он может даже не уметь владеть компьютером, и тем более не ознакомлен в тонкостях существующих дискурсов, связанных как раз с искусством современных технологий. Но это ещё не самое главное.

Кирилл Шаманов объясняет это тем, что «интернет ставит человека лицом к лицу со всем миром. Но, увы, надежды и эйфория, связанные с появлением новых возможностей, исчезли, обнажив с большей остротой былые проблемы. В новой ситуации мы все больше находим следы неразрешенных философских конфликтов прошлого. Из виртуальных бездн мы снова проваливаемся в бездны аналоговые, реальные и, как выясняется, более живучие» [1].

Владимир Определёнов: «Самая большая сложность в том, что мы пытаемся оцифровывать аналоговые процессы»

Владимир Определёнов

заместитель директора ГМИИ им. А.С. Пушкина по цифровому развитию, заведующий базовой кафедрой ИТ в сфере культуры НИУ ВШЭ.

Живопись и скульптура, цифровое искусство – с одной стороны, BIM, цифровые двойники, виртуальные помощники и VR – с другой. Своим видением развития музеев как части цифровых экосистем делится Владимир Определёнов, заместитель директора ГМИИ им. А.С. Пушкина по цифровому развитию, заведующий базовой кафедрой ИТ в сфере культуры НИУ ВШЭ.

Цифровизация гуманитарной сферы в целом и институтов памяти в частности имеет много граней. Давайте начнем с обычного: как вы работаете с документами?

Мы сейчас движемся эволюционно. Потому что путь цифровой революции – это, по сути, полная смена состава. А мы не хотим, да и не можем себе этого позволить, так как за улучшением процессов и инструментов можем потерять главное – содержание. К тому же, для быстрых изменений генеральный директор организации должен быть «полностью цифровым» и требовать того же от дирекции и всех подчиненных. СЕО должен лично являться главным пользователем и заказчиком электронных сервисов, в том числе системы электронного документооборота и систем класса Business Process Management, – только тогда произойдут существенные изменения в короткие сроки. Дирекция Пушкинского музея сейчас направлена на цифровизацию процессов, но мы делаем это отдельными блоками, а не через одновременную глобальную трансформацию всех аспектов деятельности.

Кроме того, мы подведомственны федеральному Министерству культуры, а большая часть входящих запросов от них идет в «аналоговой» форме, и обратно требуется чаще всего также. Очень многие федеральные информационные системы уже позволяют полностью работать без бумаг и даже без ручной передачи данных, но отсутствие сквозных процессов с учредителем в итоге приводит к дублированию передачи показателей, а иногда передаем, по сути, одно и тоже больше трех раз в разных разрезах. Даже в случаях, когда полностью налажена автоматическая передача данных между нами и ведомствами, ничто не помешает им запрашивать у нас те же самые данные снова и снова, причем отправлять их нужно в ручном режиме. Такие традиции и консервативность системы в целом пока побеждают разумные начинания их департаментов ИТ и цифровизации.

Но при этом отрасль не стоит на месте. Все госзакупки у нас электронные от начала до конца. Это заставило бухгалтерию, финансово-экономический блок изменить технологии работы. Абсолютно все контракты мы подписываем в электронном виде. Но это не от меняет того, что нам потом почти половину обмена документами с контрагентами нужно вести в аналоговой форме. Да, мы подписали контракт в электронном виде и, увы, начинаем пересылать акты в бумажном. К сожалению, часть контрагентов к цифре не готова. Однако МТС, МГТС, Мосэнерго и другие крупные организации уже по-другому не работают: только через системы внешнего документооборота типа СБИС. Это постепенно меняет зрелость всей экосистемы. Из 100% документов примерно 40% я уже подписываю в СБИС – так организован внешний документооборот.

CGStream. Степан Алексеев. Часть 1

Внутренний документооборот мы постепенно переводим в электронный вид. У нас закуплена СЭД, начали переход на неё, но этот процесс идет очень сложно. Традиционное недоверие к электронному виду документов преодолевается сложно, хотя технологических препятствий нет. Но при должной воле дирекции и воле каждого начальника отдела, а также качественном обучении всех сотрудников это вполне достижимо. При этом мы все пониманием, что с организационной точки зрения можно построить внутренний безбумажный документооборот, например, просто на корпоративной электронной почте, СЭД — это просто удобство. Если логины и пароли хранятся и применяются надлежащим образом, нет никакой разницы между тем, что подпись поставлена в СЭД, или просто направлено письмо внутреннему адресату. Но у многих служб есть вопрос недоверия к почте и хочется даже для внутренней документации использовать ЭЦП. В принципе – пожалуйста, просто это дороже и куда менее удобно. Да, так делают многие компании, и в первую очередь банки, но кроме них и военных я не вижу никакой необходимости для внутренних документов использовать квалифицированные ЭЦП. Если человек не хранит свой пароль как следует и не соблюдает регламенты, то какой не сделай ключ и не построй процесс – это бесполезно. Нельзя автоматизировать хаос, особенно если он творческий.

Но главный барьер для внедрения СЭД – это все же трудоемкость описания текущих бизнес-процессов, а лучше – продумывание и построение новых, более разумных для цифровой среды. А это требует значительно более высокой регламентации деятельности, ответственности и качества внутренней коммуникации сотрудников. По сути, любая цифровизация деятельности – это значительное повышение прозрачности и объективности анализа происходящего, в том числе, в плане компетенций отдельных сотрудников. Это не всегда всех устраивает. Ну и немаловажную часть вносит сильная бюрократизация государственного документооборота и формальные требования по делопроизводству, по большей части основанные на советской традиции. Если рассматривать СЭД не только как оптимизацию внутренних процессов, но и как систему, по которой организацию будут проверять различные контролирующие органы, то становится втройне «интересно» её внедрять.

Экспертная сессия “Цифровые технологии в сфере культуры» 12+

Какие проблемы вы считаете наиболее существенными при работе с документами и данными?

Самая большая сложность в том, что мы пытаемся оцифровывать аналоговые процессы, в том числе, в государственных ведомствах. Оцифровка аналоговых процессов приводит просто к их удлинению и усложнению, как мы все видели в нулевые и десятые годы, когда многие руководители пришли к выводу, что автоматизация не приводит ни к чему, кроме затрат времени и денег. Для реального роста производительности нужно конструировать новые, цифровые процессы.

Отдельный вопрос – нестабильность и закрытость технологий. Можно, конечно, все положить в СЭД конкретного разработчика, а вот выдержит ли она рынок? Проживет ли она 5-6, 10-12 лет? Про многие российские СЭД это никому не понятно. Кроме того, очень важно, насколько система открыта внутренне, насколько она НЕ проприетарная.

Принципиальна и технологическая отделимость данных от платформы, в которой они хранятся. Если по каким-то причинам систему придется менять, то в ней изначально должны формироваться данные в распространенных открытых форматах, которые можно будет использовать с сохранением связей в другой системе. Когда мы выбираем системы хранения архивной информации, информации о произведениях искусства и особенно цифрового искусства – это очень важно.

Пять ключей — Часть 1-3 — Сборник — Документальный фильм

Долгосрочное сохранение цифровой информации, ее целостности, обеспечение возможности ее воспроизведения и поисковой доступности, а также сохранение программных средств, в которых она работает, начиная с операционных систем, – это вызов для музеев, которые призваны хранить объекты вечно. Эта задача еще не решена не только в России, но и в мире. Поэтому сейчас мы можем только создавать некие нотации, описывающие, чем является это произведение цифрового искусства. Чтобы система искусственного интеллекта будущего могла бы понять, что этот файл, например, – это на самом деле изображение, и описано оно в файле по таким-то математическим принципам, алгоритмам.

Цифровые данные – это же просто шифровка. Ключ к ней должен быть известен. Почему так важны открытые форматы, например, tiff, rtf? Они не проприетарные, они не «умрут» вместе с компанией, которая их поддерживала. В дальнейшем они будут позволять себя прочесть, что бы не произошло. Чтобы читать txt, мне только нужно знать, какие символы и как были закодированы через 1 и 0. Этот момент оставления в файле нотаций очень важен, и создание в них емких метаописаний данных, которые мы храним, – это наша ответственность. Но чтобы в каждом файле был такой «ключ», по его стандарту нужны серьезные международные договоренности.

BIM и VR: модные аббревиатуры или рабочие инструменты?

Я считаю VR следующей прорывной технологий визуализации информации и интерфейсов. Без нее в скором времени будет невозможна и наша дальнейшая работа, потому что только эта технология дает ощущение соразмерности, которую не дает кинотеатр или телевизор. В 2022 году мы делали свою BIM модель музейного квартала именно для просмотра в VR, и в том числе, это позволило нам получить необходимые согласования проектов, т.к. все было значительно более наглядно, чем любые чертежи или отельные рендеры.

Вначале мы работали с первыми поколениями шлемов виртуальной реальности, но перенастраивать решение под каждую новую модель было сложно и затратно. Тогда мы перестали вкладывать деньги в поддержку новых VR-шлемов, но провели большой апдейт интерфейсов проектирования и сделали из продукта облачный сервис. Однако с тем решением, которое у нас было, мы решили, например, очень актуальную проблему: показали архитектурному совету Москвы, что своим «Музейным кварталом» не портим городскую среду.

Технологии 3D-моделирования мы используем для визуализации внутренних пространств, экспозиций, для подготовки выставок. Для этого при поддержке Министерства культуры Российской Федерации компания Next.Space разработала для нас продукт Smart Museum 3D – платформу 3D-проектирования Пушкинского музея. Подробная информация по проекту также есть на портале музея в разделе «Медиа». Этот проект уже получил множество российских и международных наград, в том числе премии конкурса GlobalCIO среди ИТ-проект 2022 года и Международного культурного форума в Санкт-Петербурге.

В плане сохранения выставок и презентации экспозиций мы пошли другим путем: у нас развиты фототуры, в том числе для публичного массового использования. Вы можете найти их на портале музея в разделе «Медиа/Виртуальны Пушкинский» Движок, на котором они сделаны, позволяет делать VR-контент для просмотра Cardboard (самых простых очках виртуальной реальности, работающих со смартфонами). За полдня из программы 3D-проектирования мы можем выгрузить и выложить в сеть любую выставку, запроектированную куратором, а любую экспозицию Пушкинского музея уже можно посмотреть с Cardboard . Это шаг к виртуальным выставкам с полноценной визуализацией. 360-видео также теперь поддерживается на уровне таких платформ, как Facebook и Youtube, но пока только экспериментируем с ним.

563 Бато о дизайне в живописи

Работа над созданием инструмента для виртуального проектирования началась в 2022 году, когда была создана 3D-модель музейного городка. В 2022 году в рамках второго этапа были созданы и проработаны интерьеры (этажи и залы) основных экспозиционных зданий и опробован механизм моделирования пространств и размещения экспонатов, источников света и электричества и импорт музейных предметов из автоматизированных учетно-фондовых систем. Всего создано более 20 зданий в 3D-модели Пушкинского музея.

BIM для строительства можно внедрить только в одном случае: если весь строительный цикл, начиная с заказчика, построен по этой методологии. BIM требует высокой цифровой культуры всех участников процесса. И просмотр, и приемка должны вестись тогда только через BIM. Старые государственные контракты так не выстроены, ни у кого нет обязательств в этой области, да и компетенций и культуры работы нужных нет.

Процесс цифровой трансформации заключается не только в технологиях — с ними все ясно. Можно попросить исполнителей делать не двумерные чертежи, а трехмерные цифровые модели, и они их могут сделать, но «так не было указано в ТЗ». Принципиально, что и квалификации большинства участвующих в нашем строительном проекте (он идет с 2008 года) специалистов недостаточно для того, чтобы работать по BIM-методологии.

Если более широко говорить о технология цифровых двойников, то, например, лидеры рынка этого рынка, в том числе Siemens, сначала создают и тестируют объект полностью в цифровой среде, а затем уже формируют и сам физический объект. Для сохранения культурного наследия цифровой двойник — скорее обратное упражнение. Нам нужно уметь полностью воссоздавать объект историко-культурного наследия в цифре, используя различные технологии оцифровки, максимально достоверно и полно, и даже прогнозировать, что с ним будет происходить с течением времени. А еще лучше — наблюдать за объектом, в том числе в хранилище, смотреть за изменением его состояния. Для некоторых экспонатов мы и сейчас постоянно ведем такой частичный мониторинг с периодичностью раз в полгода или реже.

Что касается цифровых двойников пространств, то помимо платформы «Виртуальный Пушкинский» предлагаю вам самим попробовать наш экспериментальный проект с компанией Navigator4D, которая предложила впервые применить в музее технологии полного трехмерного сканирования и свои инновационные разработки. В результате реализации проекта получилось создать полностью интерактивное 3D-пространство выставки, состоящее из нескольких залов и 170 изображений произведений в высоком разрешении, с подробным описанием на русском и английском языках. Проект доступен также на портале в том же разделе «Медиа».

В музеях мира можно обнаружить очень интересные «виртуальные миры» — целые выставки, основанные на небольшом числе физических экспонатов, своего рода «цифровые вариации» на заданную тему. Как будет меняться опыт посетителя вашего музея со временем? Насколько музею интересно использовать цифровые медиа?

Я перестал обобщать понятие «музей». Они очень разные. Есть музеи – институты общественной памяти, а есть предприятия шоу-бизнеса по сути.

Нам в Пушкинском не надо внедрять в реальную музейную среду какие-то активные цифровые технологии, вроде «выпрыгивающих» на посетителя экранов. Каждая наша выставка – это пример деликатного использования медиа, обычно — для создания пространства, звука, но медиа не пытается заместить объект. У нас есть что показать. Мы будем показывать реальные объекты. Но при этом мы работам и с кино-, медиа и цифровым искусством, которые тоже требует особого деликатного показа. В этом месте я хочу вас пригласить на выставку невероятного видеохудожника Билла Виолы, классика современного медиаискусства, которая проходит в музее со 2 марта по 30 мая 2021.

Мой образ будущего такой — я не занимаюсь отдельными микросервисами, а создаю такие базы знаний, сервисные платформы и возможности доступа к ним, чтобы любая достаточно развитая система виртуальных помощников могла к ним подключиться. Причем так, чтобы искусственный интеллект могли бы выдавать связно какие-то тезисы по заданной теме без искажения смысла. Это обеспечит настоящую безбарьерную общественную доступность музейных объектов, пусть и в цифровой среде.

Институты памяти несут огромную ответственность за то, чтобы сохранить и распространять философию достоверности, представление информации не ангажированной, но комплексной и связной, качественной, полной.

Мы вместе с коллегами из izi.TRAVEL и Яндекса сделали в эту сторону первые шаги: предложите Алисе (виртуальному помощнику Яндекса) фотографию картины импрессионистов из нашего музея, или сфотографируйте оригинал в зале, и она подключит наш аудиогид. Сейчас таким образом доступно более 500 произведений из коллекции музея. Но пока мы на этом остановились, потому что это все еще требует больших трудовых ресурсов. Нужно переходить к созданию полных экосистем. Если я создаю базу данных по всем объектам хранения нашего музея, то дальше эта база должна быть некоторым образом описана, адаптирована, в том числе, для всех систем интеллектуальных помощников.

Для таких экосистем потребуются технологии, связанные с сертификатами и цифровыми паспортами объектов, разрабатываемые, например в доменной зоне .Art, а также с системами контроля правового использования изображений и других медиа. Это частично уже сделали Google и Facebook – контроль авторских прав на аудиовизуальный контент. Если попробуете использовать звук, у которого известен правообладатель, вам сразу же эту мелодию заблокируют – скажут, что вы нарушаете авторские права.

С искусством вообще довольно просто (но это только на первый взгляд): есть либо права создателя, либо правообладателя. Теоретически, в будущем в сети не должно быть проблемы, «откуда взялся этот образ», если мы сами заносим объекты. Первоисточник должен быть известен. Тогда правообладателю будет легко проверить, кто выпустил с этой картиной чашку, кто майку, а кто и рекламу. Технологических ограничений я тут не вижу, но для этого надо заниматься экосистемами в целом. Они не могут быть созданы отдельно гуманитарной сферой и отдельно ИТ-экспертами: только совместно. Достоверность любого контента должна быть подтвержденной таким образом.

Сейчас главное для развития этих тем — это цифровые компетенции сотрудников музеев и сферы культуры в целом. Обладая необходимой цифровой грамотностью, музейные специалисты смогут формировать корректные технические задания для разработчиков цифровых продуктов, а также эффективно использовать уже существующие на рынке решения. Но только в ближайшие годы в мире выпустятся из вузов люди гуманитарных специальностей, для которых цифровые инструменты являются привычными, естественными. Процесс только начинается. Хотя, например, и сейчас есть блестящие археологи в возрасте 70+, которые очень успешно занимаются фотограмметрией, но их единицы. Поэтому глобальных сдвигов в гуманитарной сфере, таких, чтобы цифровые технологии стали в ней нормой, в ближайшие два десятилетия вряд ли можно ожидать. Но чтобы это все же произошло, мы должны заниматься этим прямо сейчас. Моя главная ответственность – обучение людей, разработка методик, программ и подготовка кадров в этом духе. Надо объяснять музейным сотрудникам важность стандартов, международного взаимодействия, качества создания цифровых образов, цифровой культуры, цифровой доступности и открытости. Иначе так и будем работать методами середины ХХ века, или еще более ранними.

Как появилось искусство?

Ради развития цифровизации музейной отрасли мы с коллегами создали при российском комитете Международного совета музеев (ИКОМ России) Совет по цифровому развитию музеев, который совместно с партнерами проводит исследования, разрабатываем методики и готовит курсы повышения квалификации для музейных специалистов.

Декоративное искусство. Технологии в декоративном искусстве

Также я считаю, что значимый вклад в это развитие дает работы кафедры ИТ в сфере культуры Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ. Не буду вас утомлять подробностями, эту информацию легко найти в сети.

Есть ли какие-то предпосылки к созданию таких законченных экосистем? Как они могут развиваться?

Например, проект, который создает предпосылки для создания подобной экосистемы, «ARTEFACT» Министерства культуры, который предполагает разработку дополненной реальности вокруг физического объекта. На этой платформе сейчас сотни медиагидов с дополненной реальностью от российских музеев. Идеально было бы, чтобы эта система брала информацию с нашей первичной базы данных, где хранятся описания и аудиогиды. Также глобально способствует развитию подобной экосистемы проекты izi.TRAVEL — крупнейшей платформе городских и музейных аудиогидов в мире (5+ млн. пользователей). Сегодня на izi.TRAVEL представлено более 16 тысяч аудиогидов по 3500 городам 110 стран мира на 70 языках, в том числе более 3000 музейных аудиогидов.

Новое искусство или хайп на технологиях?

Следующий шаг станет возможен, когда речевые технологии будут достаточно хороши, чтобы не записывать аудиогиды с профессиональными дикторами. Это сложно, дорого, долго, а ведь теоретически любой житель планеты должен понимать эти пояснения, при этом система должна еще учитывать и его личные предпочтения, и уровень доступной коммуникации и контекстов.

Есть понятие «цифровая открытость»: нужно, чтобы после того, как мы на своем языке сформировали знание, оно тут же становилось мировым достоянием. Сейчас же, если вы не высказали свои знания на хорошем английском языке – считайте, что вас нет в научном мире. Лингвистический барьер — один из ключевых, а его преодоление – одна из важных задач.

Как цифровые технологии изменяют мир? / ПостНаука

У нас как у музея нет ресурса непрерывно всю информацию переводить на другие языки. Мы можем так делать только отдельные проекты, и то максимум на 5-6 языках. Но это точка потенциально гигантского роста в будущем. Пока, если вы хотите что-то показать, например, миллиарду китайцев, надо потратить большие деньги на суперпереводчика, который понимает контекст и в состоянии интерпретировать материал именно для китайцев с их другим культурным бэкграундом.

Шаг еще дальше в будущее – искусственный интеллект, который сможет на основе предоставленных данных создавать персональную историю для человека. Полотно Рембрандта «Ночной дозор»: о нем можно рассказать множество историй в зависимости от того, что важно слушателю: мода или оружие, исторические личности или техника Рембрандта.

Система виртуальных ассистентов будет естественной средой для наших детей. Музыку они уже подбирают ту, которая действительно им нравится на основе прошлых предпочтений. Почему стриминговые платформы растут как на дрожжах? Потому что они предлагают людям то, что им интересно. Если за ближайшие 10-15 лет институты памяти, в том числе музеи, не сформируют аналогичный подход по генерации персональных историй, мы останемся за бортом коммуникации с молодежью.

«Музей – храм для избранных». Вроде бы мы недавно преодолели это заблуждение, стало модно ходить в музеи, мировым трендом стало проводить досуг культурно, и ,в первую очередь, в музеях, как наиболее доступных учреждениях культуры. Это произошло, потому что среда музея стала комфортной, открытой, на уровне остальных мест досуга, к которым люди привыкли. Если гаджеты сейчас везде помогают человеку что-то найти, купить, понять, а в музее нет – значит в сознании людей это будет непонятное, сложное место, в которое ходить трудно, и через шаг — не надо. Если мы как музей не будем следовать за общим уровнем технологического развития, к которому уже привыкло общество, то мы создадим непреодолимые для многих цифровые барьеры для посещения. В том числе, поэтому нам необходимы адаптивные пространства в виртуальной реальности. Поэтому нам нужны развитые цифровые экосистемы и среды на их основе.

Футуризм – это интересно, а как же каждодневная реальность?

Проблем много, но их решение часть системных задач. Например, всем сотрудникам Пушкинского музея нужен сетевой канал минимум в 1 Гбит не просто так, а чтобы работать с изображениями высокого качества, и мы обеспечиваем и канал, и качество изображений. Это конкретные комплексные задачи и шаги к их решениям. Для превращения футуристических разговоров в реальность нужно системное понимание на основе долгосрочных стратегий развития внешних и внутренних цифровых пространств организаций и смежных для этих целей инфраструктур и технологий. Открытость и доступность – это ответственность институтов памяти, а значит все тактические, каждодневные шаги по цифровизации должны быть разумно вписаны в основные задачи развития институций.

Подрастающий ИТ-менеджмент в культуре должен думать о цифровых экосистемах, о цифровой культуре и этике, о доступности и открытости, о том, как общество может развиваться благодаря этим экосистемам и цифровым инструментам. Но это и запрос, и вызов к большой ИТ отрасли, без крупного бизнеса экосистемы в культуре не появятся.

Для меня CDTO — это человек, который рассуждает именно о таких материях, анализирует мировую ситуацию, оценивает в общем контексте свою организацию, ищет возможности повышения комфорта работы, коммуникации и развития людей, а иначе это просто начальник отдела автоматизации. Улучшение жизни людей и создание новых ценностей с помощью цифровых технологий – мы же этим заняты, как CDTO, верно?

Искусство, как инструмент влияния | Виктор НЕМЧЕНКО | TEDxAlmaty

Добавить комментарий